Пусть девчонка не отвечает, пусть не хочет, зато он дуреет от нее и готов кончить в брюки просто от её запаха и близости… Захар и сам не понял, как поднял её за талию и, не прекращая терзать припухшие губы, понес куда-то в сторону комнаты. Заметив диван, опустил девчонку на него и, не обращая внимания на приглушенный свет, снова поцеловал, намотав на кулак её длинную косу.
Ему было охренительно, но хотелось большего. Ну и пусть он и сам себя пугает, пусть личико мямли уже мокрое от слез…
Одной рукой Захар торопливо распустил русые волосы, практически зарычав от удовольствия, а другой нажал на острые скулы девчонки. Та всхлипнула, но разжала рот, позволив ему исполнить еще одно свое дикое желание: поцеловать её по-настоящему.
— Ммм, твою мать, — выругался Захар и резко подался вперед, протискиваясь между сжатых гладких ножек.
Ему не верилось, что от простой симпатичной первокурсницы может так сильно повести, поэтому он намеревался немедля зайти дальше и попробовать её до конца. Пометить и присвоить насовсем, чтобы окончательно утонуть в крышесносных ощущениях.
Белова была только в бесшовном топе и белых трусиках, а вот Черный оставался полностью одетым, поэтому ему пришлось отстраниться, чтобы расстегнуть ремень и снять штаны. Однако, когда он, тяжело дыша, принялся расстегивать металлическую пряжку, то снова мазнул взглядом сначала по самому желанному телу, а потом по лицу…
Зря.
Зря он посмотрел, потому что выражение лица Беловой испортило абсолютно все.
На самом прекрасном зареванном лице помимо привычного страха, была новая эмоция, разбившая бешеное желание Черного на мелкие осколки.
Брезгливость.
Ей было противно… Она не просто не хотела его, мямля даже не стеснялась тереть тыльной стороной ладошки губы и смотрела так, словно Захар самый уродливый на свете человек…
На какое-то время он замер в полной нерешительности, а потом вдруг снова застегнул ремень и схватился пальцами за переносицу.
— Тебе противно?!
Тишина раздражала даже сильнее её всхлипов, поэтому Чёрный заорал на всю комнату:
— ОТВЕЧАЙ, КОГДА Я СПРАШИВАЮ!
— Я не понимаю, чего вы… ты хочешь… Я, ведь не сбегала, не вырывалась…
— Правда тебя чуть не стошнило от меня!
Черт! Черт! Черт!
Чтоб она провалилась, эта мелкая мямля! Не вырывалась… Не сбегала… Зато смотрела как, словно её трогает монстр… Да ему было бы в сто раз легче, если бы Белова просто сопротивлялась. Трахнул бы и дело с концом. Но здесь было совсем другое… Он не понимал, что чувствует, не понимал, как себя вести и как вообще возможно, что ей настолько противно.
Поддавшись порыву, Черный снова навис над девчонкой и смял её рот своим. Ничего не поменялось. Ему по-прежнему охренительно… Так и сожрал бы её… В этот раз она не сжимала зубы и губы, поэтому он сразу мягко проник внутрь её рта и аккуратнее, чем планировал заскользил там языком. Возбуждение снова сорвало крышу, и он даже подумал, что ему наплевать на мнение мямли, но стоило открыть глаза, и все повторилось.
Словно ведро ледяной воды на голову.
Выражение лица Беловой ясно говорило, что ей противно. Она терпит, потому что боится. Но ей, сука, мерзко просто то, что он её целует…
Твою мать! У Черного сейчас штаны порвутся, а она зажмурилась от брезгливости, и мурашки по её телу не от удовольствия и даже не от страха… Мямле противно!
Потрясение и ощущение беспомощности было таким оглушающим, что лицо Черного исказила болезненная гримаса.
Чувствуя себя настоящим дном, он бросил последний голодный взгляд на расхристанную девчонку и вышел на кухню. Не включая свет, открыл форточку и закурил, пытаясь хоть как-то привести в порядок лихорадочные мысли, роящиеся в голове.
Волновало ли Захара когда-нибудь то, хотят его или нет? В основном, все, с кем он спал были довольны, но Чёрный никогда особо и не задумывался над тем, течет ли под ним партнерша. Не возбудилась — используй лубрикант…
А тут мямля…
В очередной раз назвав её про себя оскорбительным прозвищем, Чёрный поморщился. Мямля она только с ним, а с ублюдком Вовой — Полиша…
Выпустив последнее кольцо дыма, обернулся и с удивлением остановил взгляд на начатой бутылке коньяка. Откуда у его мямл… у Полины алкоголь? Неужели устраивала свидание с тем утырком?
Нет… Отпито совсем чуть-чуть, да и напиток возрастной. Пять звезд. Армянский. Наверняка, отец забыл…
В полутьме уселся за стол и, стараясь не думать о той, приглушенные всхлипы которой слышны из комнаты, плеснул себе полный стакан, который тут же осушил залпом.
27
Максимально тихо поднявшись со скрипнувшего дивана, Полина потянулась к черному бесформенному флисовому костюму, аккуратно сложенному на стуле. По телу еще прокатывались волны спазмов, вызванные долгими рыданиями, но в целом ей было немного легче. Главное, что Чёрный отступил. Правда каким путем, и надолго ли…
Натянув на озябшие ноги штаны, Полина нырнула головой в прорезь толстовки и прислушалась, затаив дыхание. В квартире царила полная тишина, и совершенно ничего не указывало на то, что еще полчаса назад здесь чуть не произошло изнасилование.
