Полина точно помнила, что Чёрный хотел её… Неужели все прошло, и теперь её близость на него не действует?
Пересилив робость, она осторожно коснулась жестких мужских губ своими и замерла в нерешительности. В этот раз Захар её не отталкивал. Он, как голодный зверь на охоте, следил за каждым её движением и часто дышал. Но, когда Полина нечаянно дотронулась до уголка его рта кончиком языка, Черный сгрёб её в охапку впился в губы глубоким поцелуем.
В первое мгновение она испугалась, но потом призвала на выручку всю свою выдержку и робко ответила. Главное — успокоить и отвлечь монстра, а о последствиях она подумает потом.
36
Впервые Полина отвечала на поцелуй Черного, но это почему-то вызывало у него смешанные чувства. Словно за внезапной взаимностью крылся какой-то подвох, хитрость, которую нужно было раскрыть. Но потом он вдруг заглянул ей в глаза и не увидел презрения и брезгливости. Это сорвало ему крышу.
Если бы рядом была любая другая, то Захар присвоил бы поцелую "два" по пятибальной шкале. Но это была та, которую он до дрожи хотел уже целый месяц, поэтому каждый робкий вздох и неумелое движение заводили его так сильно, что он готов был взять Полину прямо в лифте. Останавливало только то, что Черный не знал точно, был ли у неё опыт в интимных отношениях с мужчинами. Одна только мысль том, что его Полину мог кто-то трогать, заставляла его звереть, поэтому он сам не отдавал себе отчета в том, что все крепче сжимал дрожащее женское тело и еще сильнее углублял поцелуй.
Наверно, девчонка растерялась, испугавшись напора, потому что когда лифт приехал и остановился на нужном этаже, она даже вздохнула с облегчением. Чёрный, наоборот, с большим трудом оторвался от припухших губ и грубовато подтолкнул Полину к выходу из кабины.
— Иди.
— Ты же не собираешься возвращаться и заканчивать начатое? — Полина не смогла сдержать дрожь в голосе, и умоляюще посмотрела в почерневшие глаза Захара.
— Иди домой, я сказал.
— Нет!
Брови Чёрного поползли вверх, а взгляд потяжелел:
— Интересно, в какой момент ты стала такой строптивой, маленькая? Или дело в Эмиле? Почему ты так его защищаешь? — вдруг в его голове окончательно сложился пазл. У неё что-то было с Кайсаровым?
Как будто прочитав его мысли, Полина сжалась и уже более робким голосом попыталась оправдаться:
— Я никого не защищаю. Просто не хочу конфликта…
— Ясно, — Чёрный хотел ей верить, но внутри у него уже поднималась настоящая буря. Если Эмиль трогал её, целовал, раздевал, то он мертвец… Чувствуя, что закипает, Захар прикрыл на мгновенье глаза и снова приказал:
— Иди домой.
Но в Полине, видимо, проснулся дух мятежа, потому что вместо того, чтобы послушаться, она снова встала на цыпочки и поцеловала его в плотно сжатые губы.
Чего она добивается? Считает Захара настолько недалеким, что надеется отвлечь его от Кайсарова поцелуем?
К чёрту мысли о Эмиле, к чёрту ревность и вообще все на свете… Раз девчонка сама практически дает ему зеленый свет, то больше нет смысла с ней носиться. Сегодня он возьмет то, из-за чего нормально не спит уже целый месяц и, наконец, успокоится. И если у Беловой что-то было с Эмилем, то потом он свернет шею Кайсарову, а её заставит смотреть на это…
Чувствуя, что находится на грани, Черный замер и сосчитал про себя до трех, а потом всё равно сорвался и буквально набросился на Полину. Несмотря на робкие ответные действия, она была максимально зажатой. Но это совсем не мешало Чёрному, а наоборот ещё больше распаляло его. Каждое новое свидетельство ее неопытности немного успокаивало и дарило надежду на то, все-таки она невинна, хотя после сцены на парковке в это верилось всё меньше.
Он начал срывать с нее одежду еще в коридоре. Сначала на пол полетела куртка, а за ней свитер, за секунду стянутый с девушки через голову. Когда Чёрный содрал с неё обувь, Полина ненадолго опомнилась и завозилась в его сильных руках, но Захар резко подхватил её под бедра и понес в спальню. Поставил на ноги у кровати и продолжил начатое. Расстегнул узкие джинсы, обтягивающие хрупкую девичью фигуру и одним резким движением опустил их до самых щиколоток. Оставшись в одном белье, Полина часто задышала, но не сопротивлялась и продолжала испуганно следить за каждым движением Захара. Это одновременно заводило и злило его. Неужели так боится, что он подпортит фасад ублюдку Кайсарову?
Чувствуя жар в паху от самой сильной эрекции в своей жизни, Чёрный быстро скинул обувь и одежду, а затем навис над испуганной Полиной. Её молочная кожа покрылась мурашками, а сама девчонка шумно сглотнула слюну, явно боясь смотреть Захару ниже пояса.
