В "Black" было очень шумно и многолюдно. Вика все время предлагала оставить верхнюю одежду в гардеробе, но Полина никак не соглашалась. Место, конечно, пафосное и внушающее доверие, но пальто хотелось оставить при себе. Да и потом она все время бегала с девочками на улицу, потому что те курили, а одной за столиком сидеть было неловко. В первый раз к ней подошел один из молодых людей и предложил покурить кальян, во второй раз пьяный третьекурсник, а в третий получилось заранее отделаться от приближающегося кавалера. Оказалось, что лучшим решением было подхватить верхнюю одежду и помчаться в холодную ноябрьскую ночь за подругами.
Однако у входа подруг не обнаружилось, и Полине пришлось обогнуть здание в надежде увидеть подруг.
— Вику свою ищешь? — подал голос один из однокурсников.
— Да, — ответила Белова и поежилась.
— Возле випок они крутятся, Соболя ждут, — сообщил парень.
Полина уже хотела было вернуться, как вдруг услышала голоса из внутреннего двора. Ей почему-то показалось, что один из них принадлежал Черному. Странно, но его голос она запомнила отлично. Глубокий и по-настоящему мужской. От его звука даже на расстоянии Полина немного робела и чувствовала по спине предательские мурашки.
Не нужно было туда идти и подслушивать, но ноги сами понесли к арке. Подойдя почти на цыпочках, она заглянула внутрь и обомлела. На холодном мокром асфальте валялся окровавленный избитый мужчина, а вокруг стояло несколько представителей золотой молодежи. В их числе были Кайсаров и Черный.
— Не надо, — хрипел мужчина, сплевывая темно-красную жижу, — но присутствующие только посмеивались.
Аромат сырости перемешался с ржавым запахом крови, вызывая у Полины приступ тошноты. Сначала она замерла, стараясь никак не выдать своего присутствия, но когда услышала сдавленный стон, не выдержала и снова выглянула.
Мужчину били. Сильно и целенаправленно. В живот по лицу и остальным частям тела то и дело прилетали удары ног, облаченных в дорогие туфли и кроссовки, стоящие как сто ее стипендий. Кайсаров и Черный не участвовали в этом ужасе, но и не препятствовали остальным. Более того, они вели себя так, словно ничего особенного не происходит!
Очередной стон и звук, похожий на хруст ломающейся кости, заставили Полину покрыться испариной. Они же убьют этого человека! Мажоры! Избалованные богатенькие монстры и изверги!
Холодные дрожащие от страха пальцы машинально нащупали в кармане пальто телефон и набрали короткий номер.
— Алло, полиция? Здесь человека убивают, — прошептала она, прежде чем чья-то рука вырвала у нее телефон.
— Давай его сюда, — над полусогнутой дрожащей фигуркой Беловой стоял Захар. Он был одет во все черное, но несмотря на это почему-то ярко выделялся в ночной темноте.
Холодные серые глаза внимательно сканировали испуганную девушку, которая готова была лишиться чувств от страха. Сама не понимая, зачем, Полина приложила холодную ладошку к груди и охнула, почувствовав, как сильно бьется ее сердце. Казалось, оно вот вот вырвется из груди и упадет к ногам Черного, а он не поднимет, а только отпихнет его носком дорогих черных ботинок.
Несмотря на то, что Захар, в отличие от нее выглядел совершенно спокойным и даже расслабленным, его взгляд, как у хищника на охоте, ловил каждую мелочь.
— О… У нас тут свидетельница? — сзади подошел Кайсаров и тоже присоединился к рассматриванию шпионки поневоле.
— Я позвоню в полицию, — зачем-то прошептала Полина вжимаясь в холодную мокрую стену. Пожалуй, это был первый случай, когда она не впала в оцепенение в форсмажорной ситуации и это ещё больше пугало выбивало из колеи.
— Не позвонишь, — ровно ответил Кайсаров и добавил, уже обращаясь к Захару, — выглядит как малолетка.
— Совершеннолетняя, — голос Черного был совершенно безразличным, он даже повернулся, чтобы уйти, но Кайсаров его остановил.
— Раз девочка уже взрослая, то я себе возьму… развлечься.
— Наплевать. Главное, проследи, чтобы рот на замке держала потом. Она в полицию звонила.
— Даже так? Девочка с активной гражданской позицией? Милая, этого ублюдка били не просто так, он заслужил. Он плохой, а мы хорошие. Понимаешь? — Кайсаров расплылся в издевательской ухмылке и схватил Полину за запястье, после чего дернул на себя. Максимально приблизившись, он шумно втянул носом воздух возле её шеи и прошептал на ухо, — не помню тебя. Ты с нашего курса? Такая свеженькая, чистенькая…
— Отпустите меня. Я никому ничего не скажу, — Полина вдруг осознала, что с легкой руки Черного она может попасть в руки к Кайсарову. Разве можно, ее, живого человека отдать кому-то на ночь? Сейчас же не каменный век! Но Захар уже отвернулся, и пока остальные оттаскивали избитого мужчину внутрь, он направился к машине.
— Захар! Я никому не скажу, отпустите! — запричитала Полина, понимая, что это последнее на что её хватит.
Вдруг Черный обернулся, и снова взглянул на неё стеклянным равнодушным взглядом, а потом щелкнул брелоком от иномарки.
— Ладно, пусть валит, Эмиль, — он протянул телефон и добавил, в упор глядя в испуганные глаза, — если кому сболтнешь, будет плохо.
