Он не ответил, и Камилль вернулась к своей чашке кофе. Через некоторое время она попросила снова показать ей материалы полицейского расследования, но в этот раз, бегло просмотрев фотографии, принялась читать отчеты. Все они были очень разными, в каждом тексте был виден автор, некоторые были недоступны понимаю такого дилетанта, как она, но тем не менее она продолжала читать. Целый час она изучала выводы, к которым пришла полиция, и сравнивала их с собственным впечатлением.
– Мне надо идти, – сказала она, возвращая компьютер Рафаэлю. – Давайте встретимся здесь завтра в одиннадцать.
– Почему всегда в одиннадцать?
– Утром я работаю. Обычно с девяти до часу, но из-за всей этой истории расписание пришлось изменить.
– И как же вы объяснили это своим работодателям?
– Просто сказала, что это временно, из-за срочной уборки свинарника.
– Прекрасное оправдание. Тогда до завтра.
27.01.2016. Записи Камилль Руше
Человек, который ничего не говорит, если настаивать, и много рассказывает, если ничего не спрашивать.
Чтобы скрыть лист, нужно найти лес. Чтобы скрыть труп, нужно как минимум два. А как скрыть яд?
Надо поговорить с кем-то, кто знает, что такое ненависть.
28.01.2016, Париж. Квартира Юдифь
Она пришла вовремя, но Рафаэль уже был на месте и снова читал биографию Сислея. Он молча протянул ей мобильный телефон и вернулся к чтению. Хотя он не обращал никакого внимания на то, что и как она делала, и никак ей не помогал, Камилль довольно быстро справилась сама подключиться к разговору Моисея и Гедеона. Только когда это произошло, Рафаэль оторвался от книги, взял свой компьютер и вступил в разговор, произнеся условленную фразу.
Камилль: Гедеон, время пришло. Кто-то должен им сказать. Надо только решить кто: вы или я. Что бы вы предпочли?
Гедеон: это ваша версия, вам и говорить.
Камилль: Ари был геем.
Моисей: Я ничего не знал
Гедеон: Мы узнали в декабре.
Рафаэль: Я не был уверен, но мне казалось, что это возможно.
Камилль: Гедеон, если он вам признался, значит у него кто-то был, и нам надо найти этого человека. Я не могу поверить в то, что он просто захотел всё вам рассказать. Чтобы он решился на подобный шаг, в его жизни что-то должно было измениться.
Гедеон: да, вы правы, но мы ничего не нашли в его дневнике – ни имени, ни места встречи, ничего конкретного.
Камилль: Я могу его прочесть?
Моисей: конечно, он среди документов, о которых вы просили
Камилль: Тогда я вас оставлю. До скорого.
Они быстро попрощались, и Рафаэль забрал у нее телефон.
– Почему вы не сказали мне вчера, что что-то подозревали? – спросила она.
– Это были всего лишь мои домыслы, и они могли помешать вам составить его портрет. А как вы поняли, что он гей?
– Просто изучала Гедеона. Он очень странно себя вел для человека, у которого только что погиб единственный сын. Там точно было что-то еще.
– Хотите прочесть дневник Ари?
– Да, конечно.
Некоторое время он рылся в коробках и потом вернулся за стол с маленькой зеленой тетрадкой.
– У него была одна на каждый год. Это прошлогодняя.
– Он писал каждый день?
– Время от времени. Он говорил, что фиксирует только то, что ни в коем случае не хочет забыть.
– Можно я буду записывать? Или это запрещено?
– Записывайте, но не носите с собой и будьте осторожны.
– Нет-нет, это будет понятно только мне, – сказала она и сразу же разделила страницу блокнота на две части, которые представляли для нее правую и левую руку Рафаэля. Хорошо запомнив всё, что могло помочь узнать его среди сотен других людей, теперь она механически зарисовывала только ей понятные особенности, одновременно сосредоточившись на тексте дневника.
Дневник Ари в переводе Рафаэля
14.02
Как же трудно переносить одиночество. Или просто сдаться и, как все, следовать традиции в день Святого Валентина быть с кем угодно, только бы не одному? Нет, я давно всё для себя решил, даже если придется прожить одному всю жизнь.
15.04
Не могу описать, что со мной происходит. Видел его урывками всего несколько минут и даже не знаю, отличаюсь ли для него от всех остальных. Уже несколько дней думаю только о нем. Не знаю, встречу ли его снова. Надо заставить себя жить, а не ждать, что это вдруг случится.
9.06
Сколько встреч мне нужно, чтобы просто попросить телефон? Моя мнительность – вот настоящая пытка; неспособность предпринять хоть что-нибудь. Если я ему неприятен, он даже не сможет показать это слишком явно. А я боюсь, что после этого никогда больше не увижу, как он мне улыбается. Так хочется верить, что он улыбается именно мне.
10.09
Руки дрожат. У меня есть его телефон, и он сам мне его дал. Он всё понял и просто подарил возможность что-то изменить в моей жизни. И в его тоже.
22.09
Не хочу ни с кем делиться и в то же время хочу, чтобы все знали. Нужно рассказать родителям, они должны узнать до того, как это станет известно всем.
30.10
Я готов всем пожертвовать, чтобы мы были вместе. Но готов ли он? Нам обоим есть что терять, но кому больше? И мы не можем вечно скрываться.
21.11
