Майкл поднялся на ноги, занес «Амораккиус» над головой и трижды полоснул им по железной крыше вагона. Треугольный кусок металла размером примерно три фута в поперечнике провалился внутрь; металл в месте разреза раскалился докрасна. Майкл спрыгнул в отверстие и скрылся из виду.
Я поднял жезл и прицелился в Никодимуса. Тот заметил мое движение и выставил перед собой ладонь.
Тень его метнулась по крыше вагона в мою сторону и с разбега ударилась в меня, выбив жезл из руки и тут же размолотив его в щепки.
Саня вскрикнул: одно из лезвий, пронзив крышу вагона, задело его ногу, и он припал на колено.
И тут из щелей в крыше ударил ослепительный свет. Я услышал полный ярости вопль Дейрдре, и преследовавшие Саню лезвия исчезли.
Никодимус зарычал. Он снова взмахнул рукой в мою сторону, и тень с визгом швырнула обломки жезла мне в лицо. Никодимус тем временем снова взмахнул мечом и бросился на Саню.
Я успел заслонить лицо от обломков, но Сане помочь ничем не мог. Никодимус отбил его саблю в сторону. Саня перекатился по крыше вагона, увернувшись от удара, который запросто мог бы оставить его без головы. Однако при этом раненая рука его коснулась крыши, и Никодимус с силой ударил по ней каблуком своего тяжелого башмака.
Саня закричал от боли.
Никодимус занес меч для смертельного удара.
И тут джентльмен Джонни Марконе открыл огонь из «Калашникова».
Марконе выпустил три короткие очереди. Первая ударила Никодимуса в грудь и шею — чуть выше Плащаницы. Вторая угодила в руку и плечо, противоположные Плащанице, едва не оторвав их от тела. Третья пришлась в бедро — опять-таки не задев священного савана. Лицо Никодимуса почернело от ярости, но пули продолжали рвать его тело в клочья — он покатился по крыше и скрылся из виду.
Снизу донесся еще один демонический визг и скрежет раздираемого металла. Визг делался все тише, удаляясь в направлении головы состава, а минуту спустя Майкл поднялся на крышу по закрепленным на боковине вагона скобам. Меч висел у него на поясе в ножнах.
Я бросился к Сане. Из глубокой раны на ноге хлестала кровь. Он уже снял пояс, и я помог ему наложить на ногу жгут, останавливая кровотечение.
Марконе, хмурясь, подошел к месту, откуда сорвался вниз Никодимус.
— Черт! Почему бы ему не помереть здесь, на крыше. Теперь нам возвращаться за Плащаницей.
— Не придется, — возразил я. — Вы его не убили. Только разозлили хорошенько.
— Вы так считаете? — усомнился Марконе. — Я же вроде его как следует свинцом накормил.
— Я вообще не уверен, что его возможно убить, — заметил я.
— Интересно. Как думаете, он может бежать быстрее поезда?
— Вполне вероятно, — кивнул я.
Марконе повернулся к Сане:
— У вас есть еще магазин?
— Где Дейрдре? — спросил я у Майкла.
Он покачал головой.
— Ранена. Она прорвалась через стенку в следующий вагон. Слишком рискованно преследовать ее в закрытом помещении.
Я встал и полез обратно в вагон для скота. Пошарив на полу, я обнаружил свой посох. Поколебавшись немного, я забрал карабин Марконе и двинулся обратно.
Как выяснилось, я ошибался. Никодимус не умел бежать быстрее поезда.
Быстрее поезда он
Он спикировал на нас с ночного неба; тень его раскинулась за спиной подобием огромных перепончатых крыльев. Меч сверкнул, целясь в Марконе. Что ж, по сравнению с рефлексами джентльмена бросок змеи показался бы неуклюжим выпадом. Он бросился ничком и перекатился по крыше, уворачиваясь от удара динарианского меча.
Никодимус спланировал на крышу следующего вагона и остановился, чуть пригнувшись, обернувшись к нам лицом. На лбу его появился светящийся знак — шевелящийся, меняющий очертания, так что один взгляд на него вызывал приступ тошноты. Кожа его потемнела и опухла в местах, куда пришлись очереди Марконе, и все же восстанавливалась на глазах. Лицо его перекосилось от ярости, тень его ползла по крыше в нашу сторону и скрывалась в зазоре между вагонами.
Послышался металлический лязг, и наш вагон вздрогнул. Лязг повторился.
— Он расцепляет вагоны! — крикнул я.
Вагон, на крыше которого стоял Никодимус, начал удаляться от нас, а зазор между вагонами — увеличиваться.
— Вперед! — крикнул Саня. — Я в порядке!
Майкл вскочил и, не колеблясь, прыгнул. Марконе отшвырнул автомат в сторону и тоже прыгнул, отчаянно молотя по воздуху руками. Он приземлился на самом краю крыши.
Я забрался на край вагона и глянул вперед, на удаляющийся вагон. Мне очень живо представилось, как вместо крыши соседнего вагона я приземляюсь на рельсы — прямо перед катящимся по инерции вагоном. Даже отцепившись от локомотива, он продолжал двигаться с вполне ощутимой скоростью. Мало не показалось бы. Я отшвырнул карабин и накачал побольше воли в посох. Потом оттолкнулся ногами и посохом от торца вагона и крикнул:
—
Высвобожденная заклинанием сила швырнула меня вперед. Даже слишком далеко вперед. Я приземлился ближе к Никодимусу, чем Майкл или Марконе, — но по крайней мере я не распластался у его ног.
Майкл шагнул вперед и стал рядом со мной, а спустя секунду к нам присоединился Марконе. В обеих руках он держал по автоматическому пистолету.