Досье Дрездена полностью

— Пошли.

Несколько копов — ну, я решил, что это копы, по крайней мере они занимались тем, чем обычно занимаются люди этой профессии, — кивнули Джеку, когда мы проходили.

— Эй! — окликнул нас кто-то из-за спины. — Мёрфи!

Джек остановился и обернулся.

Тип в костюме, который смотрелся бы уместным где-нибудь в Пинкертоновском агентстве девятнадцатого века, протягивал ему планшет с листком бумаги и ручку. Джек пробежал взглядом написанное на листке, поставил свой росчерк, вернул планшет владельцу и двинулся дальше.

Я сунул руки в карман плаща и зашагал рядом с ним.

— Капитан Колин Джей Мёрфи? — тихо спросил я.

Он только хмыкнул.

— Вы отец Кэррин. Вы работали с документами по делу «Черной Кошки».

Он ничего не ответил. Мы спустились на лифте, миновали ангела-хранителя и вышли на улицу, где стоял у тротуара древний синий «Бьюик-Скайларк» — ну, такой, с плавниками на задних крыльях и складным брезентовым верхом. Джек обошел его кругом и сел за руль. Я уселся на пассажирское место. Дождь барабанил по брезентовой крыше.

С минуту он молча сидел за рулем, глядя куда-то в пустоту. Потом кивнул:

— Угу.

— Она о вас рассказывала.

Он снова кивнул:

— Я слышал, вы приглядывали за моей Кэрри.

«Кэрри»? Я попытался представить себе человека, который посмел бы назвать так Мёрфи в лицо. Роулинз, помнится, проделал это раз, но только раз, и потом он как-никак работал с ее отцом, когда она еще под стол пешком ходила. Роулинз, можно сказать, был все равно что член семьи.

Любой другой должен был бы быть Терминатором. С планеты Криптон.

— Иногда, — кивнул я. — Она не слишком-то нуждается в защите.

— Каждому нужен кто-то. — Он повернул ключ в замке зажигания, и мотор с довольным утробным урчанием завелся. Джек задумчиво погладил руль и поднял взгляд на дождь. — Вы еще можете отказаться от этого дела, приятель. До тех пор, пока вы не выйдете из этой машины. Стоит вам это сделать — считайте, вы выбрали свой путь и все, что отсюда следует.

— Ага, — решительно кивнул я. — Раньше начну — раньше закончу.

Уголки губ скривились в улыбке, и он одобрительно кивнул. Потом заглянул в листок, прочитал написанный мной адрес и хмыкнул.

— Почему именно туда?

— Потому что там я найду единственного человека в Чикаго, который, я уверен, сможет мне помочь, — ответил я.

Капитан Мёрфи кивнул.

— Хорошо, — сказал он. — Поехали.

Капитан Мёрфи остановил свой старый «Скайларк» в жилом квартале в Харбор-Хейтс, производившем впечатление такого же пустого и безлюдного, как и весь остальной город. Странный это был дом для Чикаго — белые оштукатуренные стены в сочетании с красной черепичной крышей, казалось, искусственно пересадили сюда откуда-нибудь из Южной Калифорнии. Впрочем, под дождем, в унылом сером свете уличных фонарей он выглядел таким же холодным и безжизненным, как окружавшие его более традиционные постройки.

«Дворники» «Бьюика» ритмично шваркали по ветровому стеклу.

— Стоит вам выйти из машины, — негромко произнес капитан Мёрфи, — пути назад вам больше нет. Вы сможете полагаться только на себя.

— Это мы уже проходили, — хмыкнул я и протянул ему руку: — Спасибо, капитан.

Мы обменялись рукопожатием. Я не пытался одолеть его хватку. Он не пытался раздавить мою руку. Мужчины, умеющие владеть собой, редко злоупотребляют этим.

Жаль, нам не довелось пересечься с капитаном Мёрфи в реальном мире. У меня сложилось впечатление, что союзник из него вышел бы замечательный.

— Возможно, мне удастся связаться с Кэррин, — сказал я.

— Никаких приветов. Я и так причинил ей немало зла, — произнес он, не дожидаясь, пока я договорю. В голосе его слышалась решительная бесповоротность. — Но вы, — он мотнул головой в сторону дома, — можете передать здоровяку вон там, что это я вас прислал. Возможно, это не помешает.

Я кивнул. А потом сделал глубокий вдох, отворил дверцу машины и вышел в...

То, куда я не вышел, произвело на меня в тот момент гораздо большее впечатление. Потому что стоило моим ногам коснуться земли, а дверце позади меня захлопнуться, как я оказался вовсе не в дождливом, безлюдном городе-трупе. Вместо этого я стоял на чикагской улице в ясный, морозный вечер. Дождя и след простыл. Над головой сияли луна и звезды и в сочетании с уличными огнями и свежевыпавшим снегом освещали улицу почти так же ярко, как днем.

Воздух был наполнен звуками. Шумом уличного движения, далекими гудками, уханьем чьего-то сабвуфера. Прогрохотал над головой заходивший на посадку реактивный самолет — я находился всего в нескольких милях от аэропорта О’Хара.

Я обернулся, но машина капитана Мёрфи исчезла — предположительно вернувшись в Чикаго, что Между Тут.

Я стоял один-одинешенек.

Я вздохнул, повернулся и ступил на двор Мортимера Линдквиста, эктоманта.

В свое время Морти украсил свой участок всякими штуками, которые должны были наводить страх на посетителей. Могильными камнями. Кованой чугунной оградой с большими воротами. Зловещим освещением. В темное время суток это и впрямь могло действовать на нервы достаточно чувствительным гостям, но по большей части выглядело набором дешевых аксессуаров к Хэллоуину.