Досье Дрездена полностью

За спиной у Мёрфи стоял, прислонившись к стене и сложив мускулистые руки на груди, Уилл Борден. Роста он был ниже среднего, зато сложения — далеко не среднего, а на порядок выше. Одна мускулатура, ни капли жира. Я привык видеть его в обычной обстановке, в деловом костюме — ну, конечно, когда он не превращался в огромного черного волка. Сегодня он красовался в тренировочных штанах и свободной футболке — такая одежда удобнее, если надо быстро перекинуться. Уилл отличался спокойным характером. На такого можно положиться. Еще он возглавлял небольшую шайку местных юнцов — все они, само собой, уже выросли, — которые научились перекидываться волками. Они называли себя «Альфами» с таких незапамятных времен, что я даже привык к этому дурацкому названию.

Я как-то не привык к Уиллу, играющему роль тяжеловеса, но именно ее он явно исполнял теперь. Лицо его казалось почти угрюмым, а в глазах горела плохо сдерживаемая агрессия. Он производил впечатление человека, готового не просто подраться, но с радостью ввязаться в драку при первой же возможности.

Недалеко от Уилла свернулась калачиком на диване другая девица из «Альфы» с прямыми волосами серого, я бы сказал, мышиного цвета. Вид такой, что дунь — улетит. Глаза застенчиво глядели из-под очков и падавшей на них челки; казалось, она смотрит разом на всех и ни на кого в особенности.

Я не видел ее несколько лет, но она точно входила в состав «Альфы» с самого начала, а с тех пор окончила университет и выпорхнула в большой мир. Звали ее... Марджи? Мерси? Марси. Да, точно. Ее звали Марси.

Рядом с Марси сидела полная, жизнерадостного вида блондинка с кудряшками, заколотыми двумя китайскими палочками для еды; по возрасту она всего на пару лет не дотягивала до того, чтобы исполнять роль доброй бабушки в утренних телепередачах. Одета она была в платье с растительным орнаментом, и на коленях ее сидел пес размером с небольшую сардельку — йоркширский терьер. Как и положено терьеру, песику не сиделось на месте, и взгляд его настороженно шарил по собравшимся в комнате, то и дело возвращаясь к Марси. Время от времени в крошечной груди его клокотал негромкий рык, и он явно ощущал себя единственным защитником своей хозяйки.

— Эбби, — шепнул я сэру Стюарту. — Ее зовут Эбби. А собаку — Тото. Она спаслась, когда вампир Белой Коллегии устроил охоту на их кружок магов-любителей.

Песик вдруг спрыгнул с колен хозяйки и бросился на Уилла, однако Эбби с замечательной для ее комплекции ловкостью перехватила его на лету. Впрочем, насчет ловкости я ошибся: просто ее движение началось за полсекунды до того, как йорк тронулся с места. Эбби была ясновидящей. Далеко в будущее заглянуть она не могла, только на несколько секунд, но и это дано далеко не каждому, так что, полагаю, тарелки у нее на кухне бьются реже обычного.

Уилл смотрел на Тото с улыбкой. Эбби шикнула на Йорка, хмуро покосилась на Уилла и, держа песика одной рукой, другой взяла со стола чашку чая.

Рядом с Эбби сидел худощавый юнец в джинсах, тяжелых башмаках и плотной фланелевой рубахе. Темные волосы его пребывали в беспорядке, серые глаза внимательно следили за происходящим; ямочкой на подбородке, казалось, можно открывать пивные бутылки. Я узнал его только со второго взгляда, и немудрено: в последний раз, когда я его видел, он был на пару дюймов ниже и едва ли не на сорок фунтов легче. Дэниел Карпентер, старший из младших братьев моей ученицы. Казалось, он сидит не на диване, а на раскаленной сковороде, так он ерзал на месте, явно готовый в любой момент вскочить и отмочить что-нибудь необдуманное. Большая часть внимания Уилла, решил я, уделялась именно Дэниелу.

— Успокойся, — посоветовала ему Мёрфи. — Возьми пирожное.

Дэниел порывисто мотнул головой.

— Спасибо, не надо, мисс Мёрфи. Просто как-то бессмысленно это все. Я бы лучше сходил поискал Молли. Вот если я сейчас выйду, через час уже буду обратно.

— Если Молли нет, будем исходить из того, что у нее на это имеются причины, — возразила Мёрфи профессионально спокойным тоном. — Нет смысла бегать по городу в такую погоду.

— Тем более, — добавил Уилл, — мы бы нашли ее быстрее.

Дэниел на мгновение насупился, но почти сразу же отвернулся. У меня сложилось впечатление, что ему уже доводилось пытаться опередить Уилла и результат оказался не в его пользу. Так или иначе, юнец промолчал.

В кресле рядом с диваном сидел пожилой мужчина — он воспользовался моментом, чтобы налить чаю в фарфоровую чашку и поставить ее перед юным Карпентером. Насыпал туда пару ложек сахара и улыбнулся Дэниелу. В его голубых глазах не было ни угрозы, ни настойчивости — только спокойная уверенность в том, что юноша возьмет чай и угомонится.

Дэниел угрюмо посмотрел на него, потом взгляд его опустился на целлулоидный подворотничок и висевшее под ним распятие. Он вздохнул, кивнул и принялся размешивать сахар. Сделав глоток-другой, парень, похоже, забыл о том, что продолжает держать чашку в руках, но ерзать перестал.

— А вам, мисс Мёрфи? — спросил отец Фортхилл, не опуская чайника. — Ночь сегодня холодная. Уверен, чашка чая вам не помешает.