Досье Дрездена полностью

Логично. Прошлой ночью я проник сюда потому, что дверь была открыта, да и призывное заклятие само приглашало войти. Сегодня все обстояло по-другому.

— Что ж, — пробормотал я. — Ничего стоящего даром не дается, так ведь?

Ответа не последовало.

Я обернулся и увидел, что фигура сэра Стюарта вновь померкла, а пустой взгляд уперся куда-то в пространство.

— Стю! Эй, Стю!

Он не пожелал отзываться, если не считать того, что снова повернулся лицом ко входу, терпеливо ожидая приказа.

— Черт, — вздохнул я. — О’кей, Гарри. Ты у нас великий чародей. Придется тебе придумать что-нибудь самому.

Я исчез и возник перед самой дверью. Опершись на посох, я пригляделся к оберегам повнимательнее. Не могу сказать, чтобы мне это сильно помогло. То есть схема, как я и ожидал, оказалась мне знакомой. Примерно такую я использовал для защиты своего дома. Чтобы одолеть такую защиту, нужно положить груду тел — в буквальном смысле слова. Собственно, именно это и произошло с первыми моими оберегами. Накатывавшие волна за волной зомби в конце концов прорвались-таки ко мне в дом.

Что ж, давайте подумаем. Вы готовите свой дом к обороне, но не принимаете в расчет зомби. На эти грабли я уже наступал — а ведь мог бы и подумать. В конце концов, это такая же прописная истина, как то, что нельзя ввязываться в наземные боевые операции в Азии или махать кулаками перед носом у сицилийской мафии.

— Мои обереги второго поколения уже были рассчитаны на противостояние с зомби. Эти — тоже. Так что я бы не одолел их, даже будь у меня армия зомби. Которой у меня не было.

— Значит, — произнес я вслух, — мы не будем сквозь них прорываться. Мы пойдем в обход.

«Угу. Круто сказано. Как?»

— Между этой цитаделью и Небывальщиной открыт переход, — продолжал я рассуждать вслух. — Причем открыт для прохода в оба конца, иначе зачем бы им такие серьезные укрепления с этой стороны? Все, что от тебя требуется, — это добраться до перехода, разнести к чертовой матери оборону Злого Боба, замочить самого Злого Боба и кого там еще Собиратель Трупов навербовала из Богом проклятых дыр, а потом прорваться из потустороннего мира сюда.

Что ж, этот план изобиловал терминами вроде «прорваться», «разнести к чертовой матери» и «замочить», что, должен признать, вполне в моем духе. В плане имелась всего одна загвоздка: я не мог открыть проход в Небывальщину. Окажись я там, мне, возможно, удалось бы найти укрепления Злого Боба — вряд ли они далеко. Вот только призрачное состояние не позволяло мне отворять порталы.

— Во всех остальных аспектах план безупречен, — утешил я себя.

«Лобовая атака на крепость, которую, несомненно, строили в расчете на лобовую атаку? Гениально. Не до конца продумано, самоубийственно и с одной мелкой, но невыполнимой деталью. Но абсолютно гениально».

Гэндальф с такими проблемами не сталкивался.

«Вот как раз с такой сталкивался, стоя перед вратами подземного королевства гномов, Мории. Помнишь, что он тогда...»

Я вздохнул. Иногда мои внутренние монологи бесят даже меня самого.

— Эдро, — произнес я. — Эдро. Откройся. — Я потер переносицу и вспомнил еще слово. — Мэллон.

Ничего не произошло. Обереги никуда не делись. Из этого я сделал вывод, что Собиратель Трупов не читала Толкина. Сука невежественная.

— Терпеть не могу полагаться на кого-то другого, — злобно буркнул я, исчез и возник перед своим воинством. — Ладно, слушайте сюда. Вбрасываю мяч.

Ответом мне стали безразличные взгляды. Чего, собственно, и стоило ожидать. Большинство этих духов не дожили до появления футбола.

— Ладно, — повторил я. — Все станьте так, чтобы видеть и слышать меня без помех. Поближе.

Это духи поняли. С видимостью проблем не возникло, поскольку часть просто повисла на разной высоте в воздухе.

— Господи, — пробормотал я себе под нос. — Ни дать ни взять Купол Грома.

Я вытянул руку вперед ладонью вверх и на мгновение зажмурился. Я воскресил в памяти образ Молли — и ее внешность, и нынешнее настроение. А потом попробовал материализовать этот образ, полагаясь не столько на навыки, сколько на приобретенные уже в призрачной моей жизни инстинкты. Когда я открыл глаза, над ладонью моей парило, медленно вращаясь в воздухе, трехмерное изображение Молли.

— Эта девушка сейчас находится где-то в Чикаго, — объявил я. — Возможно, поблизости отсюда. Для того чтобы попасть к Мортимеру, нам нужна ее помощь. Поэтому... гм... солдаты остаются здесь. Остальных я прошу отыскать ее. Объявитесь ей. Передайте, что вас послал Гарри Дрезден, и приведите сюда. Не объявляйтесь больше никому. Никому не причиняйте вреда. — Я медленно обвел всех взглядом. — Идет?

Не успел я договорить последнего слова, как половина толпы — та половина, что казалась наиболее сбрендившей, — исчезла.

Мне оставалось лишь надеяться на то, что они меня все-таки слушали, на мое призывное заклятие, да еще на знак власти, врученный мне сэром Стюартом. Инстинкты почему-то подсказывали мне, что духи гнусных убийц не особенно склонны повиноваться чужим приказам.

— Ох, слишком много слабых мест в плане, — пробормотал я.

Однако в целом все обошлось.