Досье Дрездена полностью

— Верно, — согласилась она. — Только так вот обычно все и начинается. Монстры порождаются болью, и скорбью, и злостью. В вашем сердце в достатке того, и другого, и третьего.

Я пожал плечами.

— И что?

— И это делает вас уязвимым. Уязвимым к воздействию Мэб, к таким соблазнам, которые в нормальном состоянии показались бы вам немыслимыми.

— Спасибо, с соблазнами я справляюсь очень даже неплохо.

— Но сколько это еще будет у вас получаться? Вам необходимо лечение, чародей. Позвольте мне помочь вам.

Я хмуро покосился на нее, на ее руку.

— Как?

Аврора печально улыбнулась.

— Я вам покажу. Смотрите.

Ее ладонь нажала на мою грудь чуть сильнее, и где-то в глубине меня словно плотину прорвало. Эмоции вспыхивали буйными красками, складываясь в какую-то безумную радугу. Алый гнев, густо-синий страх, светло-голубая скорбь, болезненно-желтое одиночество, ядовито-зеленое чувство вины… Волна их захлестнула меня с головой, ослепила ярче разряда молнии, жгучая и прекрасная разом.

И когда она схлынула, на место ее пришло ощущение глубокого, тихого покоя. Мне вдруг сделалось теплее, и боль от ушибов и царапин унялась. Это напоминало тепло от полуденного солнечного света, и с этим теплом мои горести начали испаряться. Мой страх исчез, и я понемногу расслабил мускулы, которые и сам не заметил, как напряг до предела. Некоторое время я купался в этом блаженном тепле, наслаждаясь отсутствием боли.

Когда я пришел в себя, я лежал на спине в траве, глядя на листву и небо в серебряных блестках. Моя голова лежала на коленях у Авроры — она опустилась на колени у меня за спиной, положив мягкие, горячие ладони мне на виски. Боль понемногу возвращалась в мое тело, в мои мысли и сердце, словно ядовитый прибой отравленного моря. Я услышал собственный протестующий всхлип.

Аврора заботливым взглядом посмотрела на меня.

— Даже хуже, чем я боялась. Вы ведь и не подозревали, как вам больно, правда?

У меня перехватило дыхание, и я снова негромко всхлипнул. Все тепло куда-то подевалось, и обрушившийся на меня гнет проблем грозил задушить меня.

— Прошу вас, — сказала Аврора, — позвольте мне помочь вам. Давайте заключим сделку, мистер Дрезден. Отдохните. Приостановите свои попытки помочь Зимним. Побудьте здесь немного, а я обещаю унять вашу боль.

На глаза мои навернулись слезы. Я стиснул лоб руками, пытаясь мыслить здраво. Принять условия этой сделки, вполне возможно, могло бы стоить мне головы. Отказ от предложения Мэб будет означать, что я не помог Белому Совету, а это в свою очередь будет означать, что они купят мир с Красной Коллегией Вампиров. Дешево, совсем дешево — ценой одного слегка помятого Гарри Дрездена.

— Забудьте, — слабым голосом пробормотал я. — У меня работа, и я ее выполню.

Аврора закрыла на мгновение глаза и кивнула.

— По крайней мере, вы верны своему слову, мистер Дрезден. Ваша честность достойна восхищения. Даже если она направлена не в лучшую сторону.

Я заставил себя сесть и отодвинуться от Авроры.

— Давайте же, — сказал я. — Помогите Элейн.

— Обязательно, — заверила она. — Но в настоящую минуту непосредственной угрозы ее жизни нет, и это займет у меня некоторое время. Прежде мне хотелось бы сказать вам кое-что.

— О'кей. Говорите.

— Много ли рассказала вам Мэб о смерти Рональда?

Я покачал головой.

— Ну, что он мертв. Что нечто, находившееся у него, пропало. Что убийцу нужно найти.

— Она не говорила вам, зачем?

Я нахмурился.

— Не совсем.

Аврора кивнула и сцепила руки на коленях.

— Летние завершают приготовления к войне с Зимними.

Я нахмурился еще сильнее.

— Вы хотите сказать, это уже не просто теоретическая возможность? Что это совершенно реально?

— Война может быть только реальной. Утрата Летнего Рыцаря побуждает нас к этому.

— Боюсь, я вас не совсем понимаю.

Она чуть сдвинула свои светлые брови.

— Наши Рыцари обладают значительной силой. Это нелегкое бремя, которое по плечу лишь свободным смертным. Эта сила, так называемая «мантия» является решающим элементом баланса сил между нашими Дворами.

— Если не считать того, что ваша исчезла.

— Вот именно.

— Что заметно ослабляет Летних.

— Да.

Я кивнул.

— Тогда какого черта вы затеваете нападение?

— Времена года сменяют друг друга, — сказала Аврора. — Через два дня летнее солнцестояние. Пик нашей силы.

Она не сказала больше ничего, предложив мне самому домыслить до конца.

— Вы считаете, это Зимние убрали вашего Рыцаря, — сказал я. — И что если вы упустите момент, вы будете с каждым днем слабеть все сильнее, тогда как Зимние — лишь набирать силу. Верно?

— Абсолютно. Если у нас и есть шанс на победу, мы должны нанести удар, находясь на пике своей мощи. Это единственный момент, когда наш Двор почти равен по силе с Зимними. Иначе время года сменится, и тогда, в зимнее солнцестояние уже Мэб и ее орда навалятся на нас. И уж в таком случае они нас точно уничтожат, а вместе с нами и равновесие вашего, смертного мира, — взгляд ее зеленых глаз снова оторвался от ее рук и уперся мне в лицо. — Зима, мистер Дрезден. Бесконечная Зима. Боюсь, этот мир будет для вас, смертных, не слишком благоприятным.

Я тряхнул головой.