Досье Дрездена полностью

— Хочешь знать мое мнение? Парень-змея. Он, похоже, не лишен способностей, и у него наверняка осталось некоторое количество моей крови, чтобы прицелиться как следует. — Я ощутил новую волну энергии, накатывающую справа, и мой взгляд метнулся к линии электропередачи, что тянулась вдоль дороги. — Ох, черт. Беги!

Мы рванули с места в карьер. На бегу я услышал хлопок лопнувшего провода и треск электрических разрядов. Длинный хвост провода раскрутился в воздухе и, волоча за собой шлейф голубых и белых искр, полетел прямо на нас. Он упал на землю где-то у нас за спиной.

Моя одежда еще не до конца просохла после гостевых удобств Никодимусовых покоев. Если бы еще и дождь шел, мне бы гарантированно настал конец. Впрочем, и без дождя ноги свело пульсирующей судорогой. Я чуть не упал, но смог сделать по инерции несколько шагов прочь от чертова провода, а там и напряжение ослабло.

И сразу же проклятие сработало еще раз. Налетел порыв ветра, и прежде чем я успел среагировать, Сьюзен с силой толкнула меня плечом в сторону. Я полетел на землю и, падая, услышал громкий треск. Здоровенный сук толщиной с мое бедро грянулся о землю между нами. Я поднял взгляд и увидел на дереве, что росло у моего дома, белеющий излом древесины.

Сьюзен рывком подняла меня на ноги, и мы бегом одолели последнюю сотню ярдов до моей двери. Уже отпирая ее, я ощутил новое нарастание энергии — на порядок сильнее предыдущих. Щелкнул замок, в предрассветных сумерках громыхнул гром, и мы ввалились в комнату.

Проклятие все наращивало мощь, пытаясь дотянуться до меня. Чертовски сильное оно было, это заклятие, и я даже начал сомневаться в том, удержат ли его мой порог и мои обычные обереги. Я захлопнул за собой дверь и запер ее. Комната погрузилась в темноту, и я на ощупь сунул руку в висевшую около двери корзину. Нащупав комок воска размером с кулак, я вытащил его из корзины и с размаху швырнул в дверь — точнее, в щель между дверным полотном и косяком. Потом нащупал торчавший из воска конец фитиля, сосредоточился на нем и собрал всю свою волю.

— Flickum bicus, — прошептал я, высвобождая магию, и фитиль полыхнул ослепительно белым огнем.

Одновременно по всей комнате вспыхнули две дюжины белых и желтоватых свечей. И сразу же я ощутил, как магический заряд, который я старательно готовил несколько месяцев назад, вырос вокруг моего жилища невидимым барьером. Проклятие с размаху ударило в него, но он устоял.

— Накось, выкуси, змея поганая! — буркнул я, переводя дух. — Фитиль в твою чешуйчатую задницу…

— Настоящие киногерои метафорами не злоупотребляют, — заметила Сьюзен, задыхаясь.

— Нет таких киногероев, которые могут сравниться с Гарри Дрезденом, — ухмыльнулся я.

— Ты его сделал?

— Захлопнул дверь прямо перед носом у его проклятия, — ответил я. — Некоторое время нам ничего не грозит.

Сьюзен огляделась по сторонам. Ее лицо смягчилось и сделалось чуть печальным. Сколько всего пережили мы с ней здесь, при свечах. Пока она стояла так, я любовался ее чертами. Татуировки изменили ее лицо, решил я. Изменили пропорции, линии. Зато сообщили ему некоторую экзотическую отрешенность, нездешнюю красоту.

— Пить хочешь? — спросил я. Она посмотрела на меня чуть укоризненно, и я поднял руки. — Прости. Ляпнул, не подумав.

Она кивнула, чуть отвернувшись.

— Да нет. Это ты извини.

— «Колы»?

— Угу.

Я дохромал до ледника. Лед пора менять, отсутствующе подумал я, доставая пару банок «кока-колы». Сил заморозить его с помощью заклинания у меня не осталось совсем. Я открыл обе банки и протянул одну Сьюзен. Она сделала большой глоток, и я последовал ее примеру.

— Ты хромаешь, — заметила она.

Я опустил взгляд.

— Ботинок потерял. Потому и хромаю.

— Ты поранился, — сказала она, пристально глядя на мою ногу. — У тебя кровь идет.

— Да ерунда. Сейчас смою — и не будет ничего.

Взгляд Сьюзен застыл, но глаза ее сделались чуть темнее.

А голос — тише.

— Тебе помочь?

Я повернулся — осторожно, чтобы она по возможности не видела моей окровавленной ноги. Она поежилась и попыталась отвести взгляд. Узоры на ее лице сделались светлее — не бледнея, но меняя цвет.

— Извини, Гарри. Извини, мне лучше идти.

Я кашлянул.

— Гм… Боюсь, это невозможно. Нет, я серьезно. Тебе отсюда не выйти.

— Что?

— Барьер, который я поставил, действует в обе стороны, и выключить его нельзя. Нам не выйти отсюда, пока он не исчезнет.

Сьюзен зябко скрестила руки на груди, посмотрела на меня и сразу же перевела взгляд на свою банку с «колой».

— Жестоко, — сказала она. — Долго?

Я покачал головой:

— Я сооружал их в расчете на восемь часов. Ну, солнечный свет чуть ослабит действие. Скажем, часа четыре… максимум пять.

— Пять часов, — чуть слышно произнесла она. — О Боже.

— Что-то не так?

Она устало покачала головой.

— Я… я использовала энергию… Чтобы стать быстрее. Сильнее. Когда я спокойна, ничего страшного не происходит. Но я… я не спокойна. Это нарастает во мне. Как вода у плотины. Это хочет прорваться, высвободиться.

Я облизнул пересохшие губы. Если Сьюзен утратит контроль над собой, бежать мне некуда.

— Я могу тебе чем-нибудь помочь?