Ох, какой переполох в доме большого семейства Даши Васильевой! К ним нагрянула Милиция. С инспекцией. От ее вердикта зависит, может ли Денька, сын Дашиной подруги, жениться на своей избраннице. Потому что избранница — любимая внучка строгой бабушки.., со странным именем Милиция. Борясь за Денькино счастье, вся семья, включая полковника Дегтярева, изображает из себя непонятно что. Но Даше все эти домашние интриги совсем не ко времени — у нее новое расследование! Она одна может вытащить на свет божий тайну смерти художницы Юлии Тришкиной. Основная версия гибели — самоубийство, но Даша и шестнадцатилетняя дочь Юлии Катя сильно в этом сомневаются. Только стоило ли будить спящую собаку…
Некоторые мужчины крайне наивны: они полагают, что лучший подарок для женщины — книга. Впрочем, есть иные личности, которые, собираясь на встречу со старыми друзьями, верят в то, что выпьют совсем немного, ведь завтра всем на работу. Вообще, наивность — весьма распространенное качество. В нашей семье ею в разной степени обладают все. Я, например, до недавнего времени считала, что гаишники, проверив у меня права и документы на машину и не найдя никаких нарушений, со вздохом требуют показать им аптечку и внимательно изучают находящиеся в ней лекарства лишь из заботы о моем здоровье. Аркадий пребывает в глубокой уверенности, что никогда не станет жертвой мошенников, так как является умным и образованным человеком. Маня, переходя улицу на зеленый свет, чувствует себя в полнейшей безопасности. Александр Михайлович полагает, что окружающие все сделают правильно, если им хорошенько объяснить, как следует поступить, повторяя наставления не меньше сорока раз в день. Садовник Иван недавно с жаром объяснял нашему соседу по поселку, бывшему уголовному авторитету, а ныне уважаемому бизнесмену и государственному деятелю, что в целях экономии лучше бы перевести его «Бентли» с бензина на газ. Зайка на днях рассказывала, как ее поразило то, что она столкнулась в отделе деликатесов супермаркета с плохо одетой бабушкой, которой пять минут тому назад подала денег на жизненно необходимые лекарства (именно такая просьба значилась на картонке, которую та держала, стоя с протянутой рукой при входе в магазин). Хотя, может, доктор прописал бабуле от хвори принимать по килограмму черной икры в день? Но, как выяснилось сегодня, самая наивная из нас Ирка.
Утром, ровно в семь, она всунула голову в мою спальню и, особо не задумываясь, гаркнула:
— Дарь Иванна!
От неожиданности я вскочила и стала в панике озираться по сторонам. На какую-то минуту мне показалось, что проспала начало занятий, опоздала к студентам на лекцию, и сейчас в мою комнату непостижимым образом вломилась отвратительная Галина Андреевна, заведующая кафедрой, стокилограммовая крашеная брюнетка с хитрым взглядом старой змеи и улыбкой гориллы. Но потом глаза мои увидели нежно-розовый ковер и обиженно сопящего Хучика, который свалился на мягкий ворс, когда хозяйку вымело из-под теплого пухового одеяла.
— Ира! — возмутилась я. — Какого черта ты так кричишь, да еще ни свет ни заря? Что случилось? Пожар? Наводнение?
Ирка уперла руки в бока.
— Вставайте скорей, уже семь!
Я честно попыталась вспомнить, зачем мне покидать уютную постель в такую рань, но в голову ничего не приходило.
— Но ведь я не просила будить меня! Сегодня воскресенье!
— Опоздаем!
— Куда?
— А то вы не помните!
Я плюхнулась на кровать. Вот беда! Значит, мы с утра куда-то едем. Причем, скорей всего, это семейный выезд, иначе с какой бы стати Ирке находиться в таком возбуждении? Надо же, совершенно ничего не помню. Ладно, попытаюсь сориентироваться. Сегодня воскресенье, часы показывают начало восьмого… А что люди могут делать в декабре, в выходной день, столь ранним утром? Куда они способны отправиться в глухую темень, вместо того чтобы сладко почивать в мягких подушечках? Ох, какая непростая ситуация… Похороны? Нет-нет, слава богу, все вокруг живы. Или, может, свадьба у нас, бракосочетание? Минуточку, а кого и с кем? Невеста в семье всего лишь одна — Манюня, но она, насколько я знаю, пока не обзавелась женихом. Впрочем, есть еще Дегтярев, холостой мужчина. Но навряд ли полковник…
— Так вы идете? — поторопила меня Ирка.
Я набрала полную грудь воздуха. Хорошо, пусть домработница считает хозяйку склеротичкой, особой, окончательно потерявшей ум и память, но нельзя же ведь начать собираться невесть куда. В конце концов, существует такая вещь, как дресс-код: согласитесь, в белом платье и фате вы будете глупо выглядеть на кладбище, а черный костюм и букет из четного количества орхидей — совершенно неуместные вещи в момент венчания.
— Куда? — Я наконец решилась прояснить ситуацию.
— Что? — вытаращила глаза Ирка.
— Куда мы едем? — задала я вопрос напрямую.
— Господи! — всплеснула руками домработница. — Неужто забыли?
В ее голосе звучало такое откровенное удивление, что я быстро ответила:
— Нет, конечно.
— Тогда чего спрашиваете? — резонно продолжила Ирка.
— Ну.., так.., для поддержания беседы, — стала выкручиваться я. — Лучше скажи, что натянуть на себя?
— Приличную вещь, — прищурилась Ира. — Не джинсы! Все-таки государственное дело, народ вокруг разнарядится, бабы шубы нацепят. С одной стороны, конечно, смешно, но, с другой — понятно: если уж доха куплена, то ее следует выгуливать.
Я окончательно впала в ступор. Государственное дело? Господи, обычно я все же постепенно припоминаю некстати забытую информацию, а сейчас в голове полнейшая пустота. Ну все, кажется, ко мне пришел старик Альцгеймер [1].
— А наш народ уже готов? — осторожно осведомилась я.
