Осмотрев комнаты, Холмс и Уотсон сразу же решили их снять, и последний в тот же вечер перевез туда свои вещи. Он взял с собой жестяную коробку для депеш, но, очевидно, оставил щенка бульдога, так как о нем больше не упоминается. Поскольку Уотсон был добрая душа, то, надо думать, он пристроил пса в хорошие руки. Так как у миссис Хадсон был старый больной терьер, она, вероятно, решительно воспротивилась тому, чтобы в доме появилась еще одна собака. С ее согласия Холмс позже положил конец страданиям терьера, дав ему одну из таблеток, содержавших яд алкалоид, который он нашел в комнате Джозефа Стэнджерсона. Это была быстрая и безболезненная смерть.
Холмс прибыл на следующее утро с несколькими коробками и чемоданами. Его багаж включал и жестяной ящик с бумагами и «реликвиями», имеющими отношение к делам, которые он расследовал в течение пяти с половиной лет, прожитых на Монтегю-стрит.
Итак, они поселились в квартире, которая станет домом для Уотсона на следующие восемь лет, а для Холмса – на двадцать два года. Впоследствии этот адрес станет одним из самых знаменитых в Лондоне.
По бесцветной основе нашей жизни проходит багровая нить преступления, и наша задача – выпутать ее, отделить от других, разобрать на ней мельчайшие узелки…
В первые несколько недель их совместного проживания на Бейкер-стрит Холмс вел себя наилучшим образом и казался идеальным соседом по квартире. По словам Уотсона, он был спокойным и имел постоянные привычки. Обычно в десять часов он уже был в постели, по утрам вставал рано, завтракал и уходил из дома, когда его сосед еще не спускался из своей спальни. Насколько удалось выяснить Уотсону, он проводил дни либо в химической лаборатории или анатомичке Бартса, либо в одиноких прогулках, которые заводили его в самые непрезентабельные уголки Лондона. По возвращении Холмс, любивший мистифицировать других – порой без всякой необходимости, – показывал Уотсону пятна грязи на своих брюках и спрашивал, можно ли по их цвету и консистенции точно сказать, где именно он побывал. Правда, он не уточнял, для чего это нужно.
Наверно, именно во время этих прогулок Холмс завербовал шесть уличных оборвышей, которые позже составили «отряд сыскной полиции с Бейкер-стрит», как сначала называл их Холмс. Позже он называет свою команду отряд «нерегулярные полицейские части с Бейкер-стрит».
Под предводительством Уиггинса они помогали Холмсу по крайней мере в двух расследованиях. Это «Этюд в багровых тонах» в марте того года и «Знак четырех» семью годами позже, в сентябре 1888 года, – к тому времени их численность увеличилась до двенадцати человек. В обоих случаях возглавлял этих мальчишек парнишка по имени Уиггинс. Если его завербовали в возрасте десяти-одиннадцати лет, то во время расследования дела о «Знаке четырех» ему было лет семнадцать-восемнадцать. Уотсон пишет, что он был «повыше и постарше других», но прилагательное «
Лондон кишел такими уличными мальчишками, как обнаружил доктор Барнардо[30], занимаясь ими в Ист-Энде. Некоторые были сиротами или сбежали из дому от жестокого обращения, но многих выставляли на улицу родители, которые были слишком бедны, чтобы прокормить своих детей. Оборвыши получали несколько монет, подметая перекрестки или выполняя мелкие поручения. Когда не было возможности заработать такими законными способами, они воровали продукты с тележки уличного торговца или питались остатками овощей и фруктов, которые находили в канавах.
Холмс тщательно выбирал из их числа самых умных и толковых. Как-то раз он сказал Уотсону, что это бесценные помощники, так как они могут пробраться куда угодно и услышать все – в отличие от полицейского, с которым некоторые люди остерегаются говорить открыто. Суммы в шесть пенсов или шиллинг в день на каждого, которые платил им Холмс за услуги, должны были казаться этим мальчишкам целым состоянием.
Вероятно, у Уиггинса был постоянный адрес, так как в «Знаке четырех» Холмс послал ему телеграмму, велев явиться с докладом вместе с его отрядом на Бейкер-стрит. Очевидно, никто из них не жил поблизости, так как Холмсу пришлось возместить Уиггинсу 3 шиллинга 6 пенсов – во столько обошлись расходы на проезд двенадцати мальчишек. Быть может, Холмс нанимал такую же группу уличных оборвышей, живя на Монтегю-стрит, хотя об этом не говорится ни в одном рассказе.
