Как и в «Скандале в Богемии», именно Уотсон первым связался с Холмсом в самом начале дела об «Установлении личности», заглянув однажды вечером на Бейкер-стрит. Во время этого визита появилась Мэри Сазерлэнд со своей необычной историей об исчезновении ее жениха в день свадьбы, и Уотсон снова был вовлечен в расследование, на что пошел весьма охотно. Фактически в пяти делах из девяти инициатива общения с Холмсом принадлежала Уотсону. Именно ему обязан Холмс делом о «Пальце инженера»: он привез на Бейкер-стрит одного из своих пациентов, мистера Хэдерли, чтобы тот рассказал свою историю. Это было одно из расследований, которые, как утверждает Уотсон, он смог подкинуть Холмсу. Вторым было происшествие с обезумевшим полковником Уорбэртоном, рассказ о котором Уотсон не опубликовал. В этот список также следует включить и дело о «Морском договоре»[51], так как Холмс занялся им благодаря письму, присланному Уотсону его школьным приятелем, Головастиком Перси Фелпсом, который просил найти пропавший документ. И в этом случае Уотсон сразу же поспешил на Бейкер-стрит, чтобы изложить Холмсу все факты. Это свидетельствует о пламенном желании поддерживать контакты со своим старым другом.
Фактически во время расследования «Пяти апельсиновых зернышек» Уотсон временно переехал обратно на Бейкер-стрит: его жена гостила у своей тетушки. Возможно, это была та самая родственница, которая, как мы предположили в восьмой главе, жила в Эдинбурге и у которой Мэри Морстен проводила школьные каникулы. Однако следует отметить, что и пребывая на Бейкер-стрит, Уотсон продолжал заниматься своей практикой. Он посещал пациентов и, вероятно, днем возвращался в свой кабинет в Паддингтоне. Причиной участия Уотсона в деле о «Голубом карбункуле» стал еще один визит, который он нанес Холмсу 27 декабря, чтобы поздравить его с Рождеством.
Холмс же впервые посетил дом Уотсонов только в июне 1889 года, что становится очевидным, когда в «Приключении клерка» он осведомляется о здоровье миссис Уотсон. Следовательно, он не видел ее после «Знака четырех», то есть с сентября 1888 года, – более девяти месяцев.
Это подтверждают слова Уотсона о том, что, тогда как он постоянно навещал Холмса, ему лишь изредка удавалось уговорить своего старого друга заглянуть к ним с женой. Вероятно, у Холмса не было привычки наносить светские визиты кому бы то ни было. Однако создается впечатление, что он избегал встреч с миссис Уотсон, предпочитая ограничиваться исключительно дружбой с Уотсоном, как в старые времена на Бейкер-стрит. Он как будто игнорировал сам факт женитьбы Уотсона и существование его жены. Такое отношение приняло еще более резкую форму, когда, как мы увидим далее, Уотсон женился во второй раз. И тем не менее после первого визита к Уотсонам Холмс оттаял настолько, что заночевал у них в начале расследования дела о «Горбуне».
Некоторые комментаторы критиковали Уотсона за то, что он пренебрегал своей практикой и предоставлял заботиться о своих пациентах двум коллегам – Джексону, у которого была практика по соседству с ним в Паддингтоне, и Анструзеру, соседу в Кенсингтоне, пока сам странствовал с Холмсом. Некоторые даже усомнились в его профессионализме, предположив, что как доктору ему не хватало ответственности и от этого страдали пациенты. Однако это не так. Уотсон совершенно ясно утверждает, что его договоренность с Джексоном и, по-видимому, с Анструзером была взаимной и что он, в свою очередь, принимал их пациентов, когда возникала такая необходимость. В конце концов, у докторов, как и у всех людей, должен быть досуг.
А если проанализировать дела, мы увидим, что на самом деле Уотсон посвятил расследованиям всего несколько рабочих дней. Оставим пока что «Последнее дело Холмса» и рассмотрим только те зафиксированные расследования, которые имели место между 20 марта 1889 года («Скандал в Богемии») и ноябрем 1890 года («Шерлок Холмс при смерти»). За этот период, то есть за год и восемь месяцев, Уотсон провел одиннадцать дней вдали от своей практики. Тремя из этих расследований – «Установление личности», «Пять апельсиновых зернышек» и «Голубой карбункул» – друзья занимались вечерами, то есть не в рабочие часы. Если же возникали непредвиденные случаи, Уотсона подменял Джексон. Еще три дела – «Приключения клерка», «Человек с рассеченной губой» и «Союз рыжих» – выпали на уик-энд. Кабинет Уотсона, вероятно, был открыт по субботам, но почти наверняка был закрыт в воскресенье, и, таким образом, было потеряно всего три рабочих дня. Кроме того, в рассказе «Союз рыжих» Уотсон говорит, что, хотя основные события происходили в субботу, в тот день ему не нужно было навещать пациентов.
