Де Вильмаре удивляется, что с тех пор как Шелленберг в своих, откровенно цензурованных, мемуарах бросил фразу о том, что, по его мнению, начиная с 1943 года Мюллер находился в связи с советскими секретными службами, никто не пытался прояснить этот вопрос. Вокруг фигуры шефа гестапо словно суще-ствует некая «фигура умолчания». Например, глава западногерманской развед-ки Гелен в своих мемуарах не раз говорит о том же Шелленберге, но никогда — о Мюллере! «Чрезвычайно противоречивый историк Дэвид Ирвинг, которого наши «комиссары мысли» последние два десятка лет зовут «ревизионистом», — иронизирует де Вильмаре, — подготовил французскую версию мемуаров Райн-харда Гелена — и не обратил внимания на это умолчание».
Хотя при желании можно было бы внимательнее присмотреться к некоторым странным событиям в жизни шефа гестапо. Например, согласно данным, полу-ченным де Вильмаре в немецких архивах, после 1937 года Мюллер располагал 2450 сотрудниками, внедренными в дипломатический корпус. При этом и в са-мом Министерстве иностранных дел существовали советские агенты, и во мно-гих немецких посольствах — не только в Токио или Вашингтоне, но и в Париже, Брюсселе, в Швейцарии. И — никаких проблем, «за исключением четырех или 291
пяти дел, начатых после 1941 года. Слепота или пассивность людей Мюллера поражает».
Мюллер так никогда и не потревожил ни Жака Дюкло, ни других товарищей из аппарата французской компартии, связанных с Москвой. И это вовсе не гестапо, а служба прослушивания военной разведки (Абвера) и подразделения полевой жандармерии, подчинявшейся вермахту, осенью и зимой 1941/42 года начали потихоньку вскрывать советскую разведывательную сеть «Красная капелла», которой, по утверждению де Вильмаре, знаменитый Леопольд Треппер руково-дил вместе с Мюллером. Дескать, именно поэтому «дирижер» так легко вы-скользнул из гестаповского заключения 13 сентября 1943 г. — и ни один из под-чиненных Мюллера не понес наказания! Хотя обычно в случаях побегов Мюллер легко отправлял провинившихся тюремщиков на смерть. (Похоже, что у Треппе-ра были основания опасаться разоблачений: не зря же он 22 октября 1974 года в последнюю минуту отказался встретиться с историком в телестудии — лицом к лицу.)
Сам де Вильмаре попытался проследить послевоенную судьбу Мюллера до са-мого конца. Большое значение придает автор роли генерала Виктора Абакумова — руководителя контрразведки СМЕРШ, а затем и министра государственной безопасности (при этом называя Жданова «покровителем, если не другом, Аба-кумова, разделяющим его антисемитизм»).
Он утверждает, что «шеф контрразведки и его люди принадлежали к антисе-митскому аппаратному клану, который интриговал вокруг Сталина, особенно начиная с 1949 года». Именно поэтому якобы они столь тесно работали с Мюл-лером даже и после войны. Французский историк утверждает, что вплоть до ле-та 1951 года, когда он был отстранен от своих обязанностей (на него было за-ведено дело, которое вел его противник генерал Серов), Абакумов держал под рукой многие тонны документов, захваченных в Германии и ставших впослед-ствии «Особым архивом» при Совете Министров СССР.
Даже после падения Абакумова Мюллер продолжал курсировать, до осени 1952 года, между Брно, Лейпцигом, Берлином (Карлсхорст) и Москвой. Лишь после XIX съезда, когда все его покровители покинули ЦК, он решил переместиться в Южную Америку. Но в 1954 году не кто иной, как генерал Иван Серов приказал шефу чехословацкой разведки Рудольфу Бараку найти и доставить Мюллера в Москву — живым (об этом сообщил автору сам, ныне покойный, Барак).
Операция по поимке Мюллера была проведена столь безупречно, что послужи-ла образцом для агентов «Моссад», когда через несколько лет они захватили 292
Эйхмана. Очнувшийся ото сна только в самолете Мюллер был доставлен в Пра-гу, где с ним пытались беседовать чехословацкие товарищи. Мюллер считал се-бя достаточно важной птицей и согласился говорить только со своим старым партнером — советским генералом Коротковым, специально приехавшим в Чехо-словакию. Затем Мюллера отправили в Москву, и конец его неизвестен. (Надо сказать, что де Вильмаре называет версию американского автора Грегори Ду-гласа о Мюллере — агенте американцев — «романной», а самого его — «неким московским агентом влияния в США».)
