В 14 часов в штабе Вермахта во Франции раздался телефонный звонок из Цоссена, чтобы сказать одному из заговорщиков одно лишь слово: «Abgelaufen» («сработало», «покончено»). Пароль, который означает, что покушение дей-ствительно получилось, что нужно начинать операцию «Валькирия» (план, раз-работанный высшими военными, состоявшими в заговоре) против безоговороч-ных нацистов. Тысяча двести эсесовцев, размещенных в Париже, заблокирова-ны без единого выстрела. Генерал Оберг, начальник немецкой полиции, аре-стован. Кнохен, шеф СД, тоже. Вечером этого 20 июля еще никто не сообщил из Германии ни по телефону, ни по телеграфу, что фюрер выжил.
Ответный удар будет ужасным. Но не для Гиммлера. И не для Мюллера.
И лишь 17 августа, через двадцать семь дней после покушения, Мюллер разра-батывает операцию «Aktion Gewitter» («Операция Гроза», другое ее название «Aktion Gitter» — «Операция Решетка»), которая началась на рассвете 22 авгу-ста. Новый поток арестов в Германии и на оккупированных территориях, глав-ным образом в коммунистических и социалистических кругах. Но, как он пред-писывал, при этом не трогали осведомителей, тех, кому было 70 лет и больше, больных или физически неспособных выдержать заключение в тюрьме или в лагере…
Чудесное великодушие Мюллера, того самого, кто несколькими месяцами рань-ше подписал директиву под кодовым обозначением «Пуля» (Aktion Kugel) — приказ ликвидировать без суда русских военнопленных, которые с 1941 года помогали обнаруживать в своей среде политических комиссаров. Так наказали тех русских, которые сопротивлялись полицейским и убийцам из НКВД. Абакумов в Москве потирал руки. Так же он будет радоваться в апреле 1945 года, когда узнает, что когда войска западных союзников приближались к лагерю Флоссенбюрг, Кальтенбруннер и Мюллер приказали полковнику Вальтеру Хуп-пенкотену безотлагательно повесить на мясницких крючьях адмирала Канариса и его товарищей по несчастью.
(Существует несколько версий того, как именно повесили Канариса и его сообщников. Помимо крючьев упоминались также рояльная струна и железный ошейник. — прим. пе-рев.)
Канарис слишком много знал о советско-нацистском сообщничестве. И случайно ли, что президент Народного суда (именно так!) который приговорил его к смертной казни, по имени Роланд Фрайслер, был не только членом нацистской партии: в 1919 и 1920 годах он был одним из наиболее активных и воинствен-ных немецких большевиков, которые пытались насадить в Германии револю-цию?
12.1. Операция «Выживание»
Мартин Борман, который в смутную пору 1919–1920 годов был казначеем доб-ровольческого корпуса Россбаха, в 1944 году очень хорошо понимал, что ни подпольное сопротивление, ни серьезный заговор не могут существовать, не располагая достаточными и в любое время доступными денежными средствами. Мюллер и подобные ему нуждались в специалистах по промышленным и финан-совым вопросам, которые могли бы с минимальным риском осуществить круп-ную операцию, целью которой было одновременно создать секретные тайники с деньгами и сокровищами внутри Германии и эвакуировать за границу три чет-верти материально-финансовых запасов Рейха.
Не могло быть и речи о том, чтобы связаться по этому вопросу с Ялмаром Шах-том, попавшим в немилость после того, как Гитлер в 1938 году заменил его на посту министра экономики, а в следующем году и на посту президента Импер-ского банка Вальтером Функом. «У него нет ничего своего, кроме пристегиваю-щегося воротничка», говорил о нем фюрер. Никто не мог знать, какие козни он сможет придумать, стоит лишь довериться ему. Тогда Борман хватается за чело-века, который был его другом с середины двадцатых годов, когда его обязанно-сти казначея нацистской партии вынуждали Бормана посещать промышленни-ков и наиболее важных банкиров Германии.152
12.2. Изобретатель промышленного шпионажа
Этого человека зовут Герман Шмитц. Его преимущество в том, что он все эти годы вместе со своими друзьями Куртом фон Шрёдером, Вальтером Функом, Эмилем Пулем, и английскими, французскими, американскими, нидерландскими и японскими управляющими, заседает в БМР, Банке по международным расче-там. Постоянная штаб-квартира этого БМР, созданного в 1930 году по инициа-тиве доктора Шахта, размещается в швейцарском Базеле, под предлогом регу-лирования денежных потоков.
Эти люди собирались на протяжении всей войны, в количестве минимум шест-надцати, максимум двадцати четырех человек, и на их заседаниях председа-тельствовал американец Томас Харрингтон Маккитрик. В марте 1945 года уже этим путем около шести тонн немецкого золота должны были проследовать транзитом в Швейцарию, из которых полторы тонны были предназначены для того, чтобы оплатить Банку по международным расчетам просроченные Берли-ном проценты. Оставшееся золото исчезает в неизвестном направлении за пре-делами Швейцарии.
