Следователи в Нюрнберге зарегистрировали эту версию. Мы очень сомневаемся в ее точности, в том смысле, что в этот момент Эльза Крюгер очень хорошо зна-ет, что немного раньше 23 часов, ее ожидают в первой из шести групп, органи-зованных Монке; и что сам Борман является частью группы 3, которая через тридцать минут после первой, ее, группы, должна направиться к району Вед-динг.
Эльза Крюгер вскоре исчезла из хроники. Однако, странное открытие в ходе наших исследований: под именем мисс Кютнер она жила в Англии, где вышла замуж за профессора Кембриджа, умершего в самом начале 1980-х годов. Затем она уехала в Западную Германию, чтобы умереть там в 1997 году. Никто нико-гда даже не пытался встретиться с ней, чтобы расспросить ее, за исключением, разве что специалистов из британской контрразведки МИ-5, которые хранят молчание до сегодняшнего дня.
В любом случае, точно установлено, что она оставила бункер с первой группой, в предусмотренный час. Группа включала двадцать четыре человека, а не тридцать. Четыре женщины и двадцать мужчин, среди которых посол Вальтер Хевель, вице-адмирал Ганс-Эрих Фосс, повар и двое из секретарей Гитлера. Ис-торик и законовед Хью Томас в своей книги «Двойники» сообщает, что все рас-сказы об этом бегстве у людей из группы 1 совпадают, тогда как рассказы лю-дей из группы 3, группы Бормана, оказались в равной степени размытыми и противоречивыми, и еще больше в сравнении их с повествованиями участников группы 4, к которой принадлежал Артур Аксман.
Группы, организованные Монке, продвигались к станции метро «Штадтмитте» («Центр города»), чтобы уходить оттуда по туннелям, ведущим либо к северу, либо к северо-западу, либо к западу и северу. Теоретически, таким было предусмотренное движение, но большая часть шести групп быстро потеряли половину своей численности. По крайней мере, две растворились в воздухе.
Например, при прохождении через станцию метро «Кайзерхоф» (сейчас называ-ется «Моренштрассе» — прим. перев.), в то время переполненную перепуганными берлинцами, которые бродили кругами в темноте, пронизанной редкими фона-рями и электрическими лампами. Полицейские преграждали путь в некоторые туннели. Какими бы ни были опасности, люди, охваченные клаустрофобией, хотели выйти; другие опасались пускаться в путь, который проходил под рекой Шпрее. Что, если вода ворвется в туннель, когда они будут идти по нему?
Тогда группа 1 решает направиться к выходу станции «Фридрихштрассе». Груп-па 3, которой руководит Вернер Науман, один из помощников Геббельса в ми-нистерстве пропаганды, решает добраться до «Фридрихштрассе» со станции «Штадтмитте». Оттуда они направятся к мосту Вайдендаммбрюкке, чтобы пе-рейти реку Шпрее.
Около двух часов ночи. Серьезные бои или небольшие столкновения происхо-дят почти везде; другие районы спокойны, так как в некоторых местах проходят переговоры между войсками одной и другой сторон. Каждый раз советские вой-ска должны обо всем докладывать в тыл, то есть либо в штаб генерала Василия Чуйкова, либо в штаб маршала Жукова, который командует всей операцией. Таким образом, когда генерала Ганса Кребса 30 апреля отправляют для перего-воров прямо перед последним штурмом бункера, Жуков не смог самостоятельно принять решение: ему надо было связаться со Сталиным в Москве. Многочис-ленные историки детально описали этот аспект взятия Берлина.
Мартин Борман теперь движется на поверхности, с семью или восьмью спутни-ками, вблизи от моста Вайдендаммбрюкке. Не будем возвращаться к десяткам рассказов и противоречивых свидетельств об его предполагаемой смерти на мосту. Почти все те, кто с мая и до зимы 1945 года уверяли, что видели, как он лежал, растянувшись, без признаков жизни, позже сознались, что лгали. Например, Аксман, шофер Гитлера Эрих Кемпка и другие слуги Гитлера, или Ганс Баур, личный пилот фюрера, который, раненый в ногу, будет взят в плен и увезен в СССР. Он будет освобожден только десятью годами позже.
