монголоидного типа. Он их никак не поддерживал… Его взгляд был пронизы-вающим, но не любезным и откровенным. Всегда корректный, он слишком за-метно изображал скромность, был угодливым по отношению к своим начальни-кам, но строгим с подчиненными… Одаренный феноменальной памятью, он служил энциклопедией для Гиммлера и для Гейдриха. Я не могу себе предста-вить, что он хоть когда-то воспротивился бы их приказам, если бы они не сов-падали с его точкой зрения… Он не терпел никакой независимости действия своих сотрудников, в чем Гиммлер не раз его упрекал».
По всей видимости, Кальтенбруннер ненавидел Мюллера. Во время допросов он подчеркивает, что только официально был его начальником в Главном управле-нии имперской безопасности, но Борман смог привлечь его к своим личным планам. Вопреки тому, что написал австрийский эмигрант Курт Рисс, которого мы уже цитировали в этой книге, Кальтенбруннер не был посвящен в большую часть этих планов, в противном случае он бы об этом рассказал. Но его призна-ния на этом заканчиваются. Его судили в Нюрнберге и повесили 16 октября 1946 года как виновного в многочисленных казнях и безжалостных репрессиях. Но, к всеобщему удивлению, один из его помощников, полковник СС Вальтер Хуппенкотен, тот самый, кто пытал и повесил на мясницкие крючья адмирала Канариса и его товарищей, арестованный несколькими годами позже, был 5 но-ября 1952 года оправдан боннским судом.
«Эрнст хорошо работал для Эрнста», но он всем этим так и не воспользовался. В машине были найдены около двух миллионов долларов, столько же в швей-царских деньгах, пакетики алмазов и золотые монеты.
15.1. Досье Сарагоса
В течение осени и зимы 1945–1946 года удивительные сообщения передавались по радиоволнам на юго-запад Франции и вплоть до Испании. Во время сеансов радиосвязи повторялось слово «Brot» (по-немецки «хлеб») до тех пор, пока на него не отвечали словом «Wasser» («вода»). После того, как таким образом был установлен контакт, передавались закодированные тексты, всего не более не-скольких минут, затем снова наступало молчание. Передачи повторялись на следующий день или иногда с интервалом в два или три дня.
Контрразведка вначале думала, что речь шла о контактах между уцелевшими в подполье бывшими агентами немецких разведывательных служб на уже осво-божденном юге Франции, или об уловках советских разведывательных служб, 190
специально перешедших для этого на немецкий язык. Загадка была довольно быстро выяснена благодаря американскому дипломату Э. О. Тайтусу, который в посольстве США в Мадриде отвечал за секретные дела Государственного депар-тамента. Тайтус посылал свои отчеты Найлзу В. Бонду. Его документация о группе, о которой никто никогда не говорил, накапливалась месяц за месяцем. В 1995 года Клиффорд Кирэкоф выкопал это досье, зарытое в американских национальных архивах.
(Найлз Вудбридж Бонд (1916–2005), американский дипломат. Закончил университет Северной Каролины и Школу права и дипломатии им. Флетчера. На дипломатической службе с 1939 по 1968 год. До нападения японцев на Пёрл-Харбор служил в консуль-стве в Йокогаме, после начала войны вернулся в США. Третий секретарь, вице-консул, в Мадриде, Испания, в 1942–1945 годах, затем второй секретарь в 1945-46 годах; со-ветник американской делегации на четвертой сессии Экономического и социального совета ООН в 1947 году; второй секретарь, вице-консул в Берне, Швейцария, 1947, за-тем первый секретарь и консул, 1947; заместитель начальника управления стран севе-ро-восточной Азии в Госдепартаменте в 1947-49 годах, ответственный за корейское направление в Госдепартаменте в 1949-50 годах; советник американской делегации на четвертой сессии Генеральной Ассамблеи ООН в 1949 году; первый секретарь управле-ния политического советника США при союзном Верховном главнокомандовании в То-кио, Япония, в 1950 году; исполняющий обязанности председателя Союзного Совета для Японии в 1952 году; советник американского посольства в Токио в 1952 году. В конце 1950-х был советником посольства США в Италии, в середине 1960-х — генераль-ным консулом США в Сан-Паулу, Бразилия. — прим. перев.)
Все дело началось с сообщения Тайтуса, который годом раньше, в октябре 1944 года, предупредил своих начальников, что некие важные лица собираются каж-дую неделю без ведома немецкого дипломатического корпуса и значительной немецкой колонии, существующей в Испании.
Генеральный консул Зегерс был душой этой тайной ячейки. Во время этих встреч он показывал реальное положение на фронтах, восточном и западном, и предписывал, какой образ действий должны принять посвященные, как в отно-шениях между собой, так и по отношению к своим соотечественникам в Испании и к испанским властям. В предвидении того, что война, рано или поздно, будет проиграна.
