Именно Плевен в то время разрабатывал и защищал идею отмены националь-ных армий в пользу единой европейской армии, которая служила бы наднацио-нальной Европе, находившейся еще в стадии зарождения.
Один из успехов аппарата Бормана, и того, которым параллельно занимался Мюллер, состоял в том, чтобы внедрить своих людей в механизм правительства Аденауэра и, для Бормана, дождаться момента, когда они бы понадобились, а через них — и он сам.
Разрушенной стране, выкарабкивавшейся из хаоса поражения, была необходи-ма соответствующая администрация, чтобы служить провинциям и центрально-му правительству. Но найти высокопоставленных чиновников, компетентных и при этом без чересчур запятнанного прошлого, оказалось совсем не так легко. Конраду Аденауэру пришлось, в частности, в 1951 году разрешить, чтобы «134 бывших чиновника из ведомства Иоахима фон Риббентропа» вернулись на ди-пломатическую службу.
Не все были связаны с организацией Бормана. Мои расследования на месте определили в этом министерстве с 1956 по 1970 год дюжину персонажей из ко-манды Мюллера, которые не упускали возможности помочь своим бывшим, пока еще тайным соратникам.
Если Аденауэр был вторым Бисмарком, то его экономические и финансовые круги, само собой разумеется, служили немецкому возрождению, но в двойной игре, которая весьма удивляла тех, кто оказывался в близком окружении канц-лера. Например, Роберт Пфердменгес притворялся, будто не видел, что, про-славляя свои соглашения с союзниками и Атлантическим союзом, многочислен-ные промышленники и крупные коммерсанты продолжали поддерживать выгод-ные и незаметные связи с Советским Союзом, с его сателлитами, даже с Китаем под властью коммунистов.
Как минимум 150 западногерманских фирм обогащались, поставляя на Восток тысячи тонн стратегических материалов: стальные плиты, грузовики, станки, электрическое оборудование, и т. д., причем они прекрасно знали, что эти това-ры шли в первую очередь для производства вооружения и снабжения советской или китайской армий. Люди Бормана и Мюллера циркулировали по этим тайным сетям.
Вот их названия и имена: фирма «Gefoh» в Гамбурге, O.Х. Краузе во Франкфур-те, Хазельгрубер в Берлине и Вене. И они были только слабым отражением фирм-гигантов Отто Вольфа фон Амеронгена, Тиссена, концернов «MAN», «Krupp», Й.С. Фриса, или некоего «West-Ost Handelsgesellschaft» (Западно-восточного торгового общества) Альфреда Крота.
Альфред Крот, кстати, тайно отправился в Пекин в 1951 году, а когда он вер-нулся, его сердечно встретил Пфердменгес собственной персоной. На поставках войскам Мао Цзэдуна материалов стоимостью в два миллиарда марок, он только что заработал миллиард прибыли…
В политическом плане развивались более семидесяти ассоциаций, клубов, ис-следовательских кружков, движений ветеранов, среди которых 80 % открыто мечтали, под видом пацифизма, о новом германо-советском Рапалло.
Корни всех шпионских афер, наполнявших хронику с 1960-х по 1980-е годы, крылись в этом первом десятилетии правления Аденауэра.
Доказательство этого появилось 14 января 1953 года, хотя комментаторы меж-дународной прессы так никогда и не увидели связи между происшествием, ко-торое занимало первые страницы газет, и тем, что организовал и предусмотрел Борман, исчезнувший, как утверждалось, в то же время, что и Гестапо-Мюллер.
14 января поздним вечером началась грандиозная совместная англо-американская облава при материально-технической поддержке немецкой поли-ции. Главный ее удар был нанесен по руководителям и помещениям гамбург-ской фирмы «H. Lucht Import-Export».
