Более того, когда были запущены и по всей Европе, особенно во Франции, где под прямым прицелом оказался голлистский режим, пошли одна за другой — с большим успехом, — направляемые из внеевропейского эпицентра волны троц-кистско-космополитического взрыва мая 1968 года, генерал Гвидо Джаннеттини и его подпольные структуры влияния начали тайно создавать по всей Франции, в недрах уже агонизирующего голлистского режима, так называемые базовые геополитические группы или просто геополитические группы. Эта операция до-стигла кульминационной точки с попыткой перехвата и разворота (по выраже-нию Доминика де Ру) военно-политического восстания («революции гвоздик») в Португалии, которое было, как известно, продано и искажено.
Но почему во Франции и повсюду в Европе геополитическая великоконтинен-тальная линия постоянно терпит поражение? Геополитика, более чем доктрина действия, есть прямое действие доктрины, доктрины в действии. Прямое геопо-литическое действие не обязательно требует прихода геополитических групп к власти, захвата власти. Оно имеет успех лишь тогда, когда направляется из аб-солютного центра уже существующей военно-политической власти, исходит из недр уже полностью сформированного и всецело господствующего на месте ре-жима.
В любом случае благодаря исследованиям, в том числе и более закрытым, с за-падной стороны предпринятым генералом Гвидо Джаннеттини, нам ясно, что «геополитическая линия», действующая то в тени, то на авансцене политики Москвы и вообще восточного социалистического блока имела начало в карьере и личном демарше генерал- полковника С. М. Штеменко и ни на мгновение не исчезала с непосредственно оперативного уровня.
Но не все ли это в прошлом? В геополитике и для большой геополитики всегда все в настоящем. Отсюда и необычайная важность, необычайная актуальность, которую следует признать, — с этих пор и навсегда, — действий, предпринятых генерал-полковником С. М. Штеменко в его время и с помощью средств, объек-тивно соответствовавших ситуации. «Полярная личность для полярной идеоло-гии». В конце концов, следует напомнить, что для основных приверженцев ве-ликоконтинентальной геополитической линии абсолютный центр идеологиче-ской и военно-политической власти СССР находится не в Москве, но на «Северном полюсе», а «геополитические группы», основанные генерал-полковником С. М. Штеменко во внутренних кругах Красной армии называются также «по-лярными ложами».
Теперь, когда все это сказано, думаю, следует вновь указать на такую же по-лярную миссию генерала Александра Поскребышева, начальника личного сек-ретариата И. В. Сталина, а также ответственного за специальный сектор. В недрах сталинского режима и на вершине его в качестве советника И. В. Стали-на он был тем же, кем на вершине национал-социалистического государства рядом с Адольфом Гитлером был Мартин Борман, которого некоторые, в том числе Пьер де Вильмарест, даже подозревают в прямой работе на СССР.
Ибо генерал Александр Поскребышев — в конце концов, пришло время сказать это — был человеком Берлина в Москве, где делал то, что должен был делать, и сумел сделать то, что сумел.
Постоянной поддержкой со стороны маршала Г. К. Жукова генерал-полковника С. М. Штеменко также полностью обязан генералу Александру Поскребышеву, благодаря которому С. М. Штеменко и был поставлен осуществлять свою вели-коконтинентальную миссию, свое «полярное задание».
С другой стороны, в течение долгого пребывания Леонида Брежнева на посту генерального секретаря, и особенно в последние годы его деятельности, наме-тилась определенная внутренняя тяга к сталинизму. Она проявилась, прежде всего, в попытке доктринально и оперативно осуществить ту же самую велико-континентальную геополитическую линию, которую после 1936 года проводил сначала И. В. Сталин, а затем, с еще большим размахом, С. М. Штеменко. Неза-долго до ухода со сцены Л. И. Брежнева и разгрома его «Днепропетровской группировки» эти попытки, казалось, даже возымели успех. Известно также, что сам Л. И. Брежнев более или менее тайно укреплял уже достигнутые вели-коконтинентальные позиции СССР, возглавил и усиливал в своих собственных интересах Совет обороны СССР и стремился к осуществлению силовой военной политики, то есть внес свой вклад в континентальное сближение с Германией, что впоследствии не только способствовало объединению двух германских гос-ударств, но и позволило совершить общее «перецентрирование», тотальный разворот советской политики в сторону Германии и Западной Европы вообще.
Однако сами немцы не ответили на прогерманские усилия Леонида Брежнева, как ранее не ответили на визионерские действия генерала де Голля. И то и дру-гое было намеренным, со знанием дела совершенным проигрышем ситуации, фактически саботажем.
