– Меня не зацепили. Бери рюкзак, пойдём отсюда. – Иудей видел, как Анины пальцы мелко трясутся, слышал непривычные нотки в её голосе. Нужно было побыстрее увести её с того места, где она впервые убила человека. – На самом деле, нам повезло. Думаю, это были обычные отмрозки, грабившие в подворотнях тех, кто точно не мог дать им отпор.
Утренняя серость окончательно ушла, уступив место яркому красновато-золотистому свету. Только источником света было не Солнце. Исполинский жертвенник снова пылал и понемногу приближался к Земле. Семерых почему-то не было видно, Аня предположила, что они появятся позже.
Предложенное стрелой убежище оказалось кладбищем. Сначала Аня и Агасфер решили, что сбились с дороги, но стрела осталась неподвижной, когда Иудей ещё раз уточнил, где находится убежище.
– Странно. Этот домик совсем не похож на надёжное убежище. – Сбитые с толку путники зашли на территорию кладбища и остановились в самом начале, у явно знавшего лучшие времена строения, в котором, судя по объявлению на двери, в обычные дни находилась администрация.
– Да нет. Очень даже похож. Смотри, на крыше черепица, стены кирпичные – гореть особо нечему. Я сейчас залезу на крышу, посмотрю, нет ли там дыр, а ты зайди, пожалуйста, в дом, посмотри, есть ли там вода и что-то, чем можно закрыть окна.
– Ладно. – Аня направилась к полуоткрытой двери.
Внутри дом выглядел не лучше, чем снаружи. Одна комната, разваливающаяся кровать в углу, древний платяной шкаф, обшарпанный икеевский столик и явно самодельная табуретка. Ни еды, ни воды, ни каких-то хозяйственных принадлежностей не было.
За час до полудня они закончили оборудовать убежище. К счастью, крыша была в порядке, так что Агасферу и Ане оставалось только приставить к единственному окну большой кусок фанеры, ещё утром бывший дверцей шкафа, и положить возле окна бесцеремонно снятое с кровати шерстяное одеяло.
– Спроси у Иоанны, долго ли будет падать огонь с неба?
Аня сунула руку в карман, в котором обычно носила планшет. Пусто. В других трёх карманах тоже ничего не оказалось. Аня кинулась к рюкзаку, ослабила стягивающий горловину шнурок и озадаченно застыла, рассматривая полупустой рюкзак, в котором осталось только запасное нижнее бельё и носки.
– Что случилось? – Агасфер, выудивший из рюкзака упаковку хлебцев, удивлённо посмотрел на Аню, стоящую на коленях и засовывающую голову в рюкзак.
– Я планшет потеряла. И газ тоже. Походу, они в той лесополосе остались, когда ты сказал срочно лезть на дерево. – Аня ожидала, что Агасфер будет ругаться, но он только пожал плечами.
– Неприятно, но не смертельно.
– Просто ты так неожиданно сказал собираться. – Аня вздохнула, ругая себя за головотяпство. – Кстати, а зачем ты с теми ублюдками так долго разговаривал?
– Потому что я никогда не знаю точно, как реальность решит спасать меня на сей раз. Бывали случаи, когда летевшая в меня потенциально смертельная дрянь доставалась моему сослуживцу.
Всё началось точно в полдень. Огромный, как десять Солнц, и пылающий, как хороший костёр, жертвенник встал в зенит. Теперь Аня хорошо видела, что в чаше сгорают какие-то мелкие белые вытянутые штуки, чем-то похожие на камни. Подножье жертвенника, целиком высеченное из серого камня, украшала грубо вырезанная надпись. Язык и сами буквы были Ане совершенно не знакомы, она даже сомневалась, не орнамент ли это, стилизованный под письменность.
Позади жертвенника стоял Ангел. Теперь он был без доспехов – только длинное белое одеяние и золотая труба в опущенной руке. В его волосах и глазах, таких же бриллиантовых, как и у его собрата, отражалось пламя. Лицо Ангела было холодно, прекрасно и не отражало ничего.
Когда Ангел поднял трубу, огонь замер. Стоящие возле домика Аня и Агасфер замерли тоже, не имея возможности ни опустить голову, ни отвести взгляд, ни закрыть глаза.
Чистый и звонкий голос трубы разрушил оцепенение. Языки пламени с новой силой взметнулись ввысь, огненные протуберанцы оторвались от жертвенника и устремились к Земле. Грянул гром – невозможно громкий, словно сотрясший всю планету. Небо заволокли багровые тучи, скрывшие Ангела и жертвенник.
Мгновение, и тучи взорвались изнутри сгустками горящей крови. Позже Аня решила, что взрывались они в тех местах, куда ударил огонь с жертвенника.
Запахло кровью, и на землю упала первая градина. Ярко-алая, неправильной формы, она походила на драгоценный камень. Аня хотела рассмотреть её поближе, но Агасфер покачал головой:
– Лучше не трогай. Кто знает, чья это кровь.
***
– Уже шесть. Как думаешь, закончилось? – Агасфер положил руку на фанеру, но не спешил отодвигать защиту от окна.
– Не знаю. Давай на всякий случай подождём ещё два часа. Тогда получится, что катаклизм творился восемь часов, третью часть суток. – Аня сидела на кровати и вертела в руках батончик, решая, съесть его сейчас или потом.
– Выходите. – Обладатель глубокого повелительного голоса стоял на улице, но слышно его было так хорошо, словно он находился внутри домика. Аня и Агасфер, не сговариваясь, замолчали. – Выходите уже. Я Мильхама. И я не люблю ждать.
