Мы стояли на исходной позиции стрельбища, глядя на укрепленные деревянные ящики. В каждом лежало четыре железных ядра примерно пятнадцать сантиметров диаметром и весом по четырнадцать килограмм. Отполированные до блеска и прошедшие процесс закалки. Производитель даже заполнил ящики опилками, непонятно только зачем. Лет пять назад мы заказали партию в пять сотен штук и за это время потратили не больше тридцати. А ведь это главное наступательное оружие Джима. Я сильно удивился, когда узнал, что с собой Джим привез два десятка ящиков с ядрами. Через океан на грузовом самолете тащили, спрашивается зачем? У него в арсенале были ядра и побольше, такие, как мы запулили в дом главы рода Орловых, но я что-то побоялся их использовать.
— Ты их просто метни в мою сторону, но так, чтобы они не взрывались.
— Соглашусь с Джимом, что идея — так себе, — высказался Саша, сидевший на ящиках рядом. При этом он не отрывал взгляда от планшета, что-то читая и периодически печатая.
Я помню, как таким шаром Джим пробил старенький буксир насквозь. Это к нам на перехват пираты шли и очень удивились, когда в палубе появилась дыра размером с футбольный мяч, сквозь которую морское дно можно было увидеть. До берега они так и не доплыли.
Джим довольно легко поднял тяжелое ядро, взвесил его в ладони. Выйдя за исходную позицию стрельбы, прицелился в высокую земляную насыпь. Секунд пятнадцать он накапливал силу, затем несильно замахнулся и швырнул ядро. Негромко хлопнуло и почти сразу земляная насыпь взорвалась, подбрасывая вверх крупные комья грязи и дождь из песка. Кто-то из наемников, наблюдавший за нами издалека, присвистнул.
— В голову попаду, — сказал Джим с еще более усилившимся акцентом, — оторвется она.
— Скорее, таким же фонтаном мелкой пыли разлетится, — добавил Саша. — Про присутствие мозга в разлетевшейся на осколки тыкве, шутить?
— Надо пробовать, — я попытался добавить в голос больше уверенности. Взяв со стола рацию, вышел из-под навеса и направился к насыпи на дистанции в пятьдесят метров.
Погода с утра была пасмурной, часа два назад прошел дождь, оставивший на полигоне глубокие лужи. До октября целая неделя, а температура днем не поднимается выше десяти градусов, в одной рубашке не походишь. Что касается тренировки, то можно было ее провести и на полигоне МИБИ, но слишком много внимания привлекаю в последнее время. Вчера меня и на десять минут не оставили одного. И в клубной комнате нашли, и в зале для тренировок.
Возле внушительной воронки, оставленной первым ядром, я приметил бетонный блок. Смахнул с него грязь и песок, уселся поудобнее.
— Джим, только сильно не промахнись, а то уделаешь грязью, — сказал я в рацию. — Можешь целиться в меня, плюс-минус пять метров в любую сторону.
На всякий случай я был готов и вливал силу в доспех духа, не слишком надеясь, что кинетическое поле удержит ядро. Это не старая «машина» в китайской школе, Джим если постарается, то у меня нет уверенности, что сил вообще хватит, чтобы погасить энергию удара. Я отчетливо видел, как он замахивается, прикладывая существенно меньше сил, чем в прошлый раз. Но даже так, полет ядра я не увидел. Взмах руки и в кинетическое поле ворвалось что-то настолько огромное и тяжелое, что у меня в груди дыхание перехватило и секунд двадцать я не мог набрать в легкие воздух. Чувство такое, словно на плечи уронили мешок с песком. Но Сяочжэй была права, чем выше скорость и масса объекта, тем быстрее он вязнет в кинетическом поле. Ядро, немного потемневшее и утратившее блеск, замерло в воздухе на границе поля, продолжая давить на меня. Джим целился на три метра выше, но он сам говорил, что даже на небольшой дистанции бросает с посредственной точностью.
— Сильнее, — сказал я в рацию.
Если хлопок от первого броска я едва услышал, то второй до меня донесся отчетливо. Снова перехватило дыхание, а общий запас сил скакнул вниз.
— Сильней? — в рации послышался азартный голос Джима. Не надо забывать, что он увлекающаяся натура. Не пройдет и пять минут, как он начнет швыряться ядрами в полную силу, придумывая новые способы, чтобы меня удивить.
— Давай. Только быстрее. Чтобы не было времени дух перевести.
Следующее ядро вошло в кинетическое поле с непонятным гудением и прошло минимум на полметра, прежде чем остановиться. Это странное гудение, как черная дыра, поглощало мою силу. Вот, о чем я и говорил, Джим экспериментирует. Не успел я подумать об этом, как прилетело очередное ядро, завибрировав вместе с окружающим пространством на очень низкой ноте. На десятом броске я спекся. Последнее ядро отхватило как минимум треть от моих сил, и, несмотря на все старания, продолжало медленно двигаться. Хорошо, что летело на два метра правее.
— Перекур! — сказал я в рацию пока не прилетело следующее и не размазало меня по всей насыпи.
— Это вы хорошо придумали, — голос Александра. — Кузьма, для тебя есть работа.
