— Связь оборвалась, — она показала сотовый. — И перезвонить не могу, говорят вне доступа. У нее был голос испуганный. Она сказала, что дядя Василий с кем-то в саду дерется.
— Черт! Василий, развернемся здесь? — крикнул я.
— Нет. Тут же грязь кругом, сядем на пузо, — в подтверждении его слов заднюю часть автобуса немного занесло, когда колеса поплыли в грязи. — Километров десять до развилки, где можно попробовать развернуться. Или искать сухое место, но это будет дольше.
— Далековато, чтобы бегом вернуться… — я посмотрел назад. Мы ехали минут двадцать, правда, не быстро.
— На мотоцикле можно, — сказала Марина, вооружаясь специальными перчатками. Она открыла одну из верхних багажных секций, достала черный шлем. — Справа дорожка, да и грязи всего километра три, потом сухо.
— Точно, — согласился Василий, — мотоцикл!
Автобус остановился и Фа Чжэн вместе с Мариной выскочили наружу. Я задержался лишь на несколько секунд. Как оказалось, с противоположной стороны от багажного отделения была узкая ниша, где лежал закрепленный ремнями знакомый спортивный мотоцикл для езды по бездорожью. Помню, как зарекался вновь садиться на него, когда в прошлый раз Марина прокатила меня по каменистому склону холма. У нас тогда выбора не было, но я эту поездку никогда не забуду.
— Километров до восьмидесяти в час разгоняется, — сказала Марина, посетовав на этот недостаток. Затем нырнула в нишу, отщелкивая крепления. — Но нам больше и не надо…
Несколько секунд и она вытащила его, поставила на траву и принялась возиться с мотором, что-то подкручивая и щелкая. Мотоцикл специально переделали, чтобы пассажиру было удобнее, и он сразу не свалился, только это не сильно помогало. Марина повернула ключ зажигания и одним движением кикстартера завела его. Подошел Фа Чжэн, держа в руках продолговатый пластиковый кейс с винтовкой, но я покачал головой, боясь вылететь из сидения и без подобной ноши. Позади мелькнула Алена с таким видом, словно сама хотела повезти меня в обратном направлении. Даже нижнюю губу закусила, глядя на рычащий мотоцикл.
— Мы развернемся и сразу за вами, — сказал Фа Чжэн.
В трех шагах от дороги действительна была относительно сухая тропинка. Интересно, кто ей пользовался, здесь же топать километров десять от одного населенного пункта до другого. Но дорожка пришлась кстати. Я уселся, вцепился в Марину, и она сразу сорвала мотоцикл с места, едва не сбросив. До относительно сухой дороги мы домчались за считанные минуты, затем с ревом пронеслись по поселку, провожаемые удивленными взглядами и лаем собак и едва не перевернулись на скользком гравии, увеличив скорость.
Первым я увидел столб дыма, поднимающийся со стороны поместья. Только потом услышал серию приглушенных взрывов, словно там перебрасывались гранатами. Затем показалось здание, точнее его часть. Половина дома обрушилась, открывая вид на перепаханный как после артиллерийского обстрела сад. Хорошо, что горел не дом, а одна из машин и хозяйственная пристройка. Когда мы добрались до двора, я услышал еще один оглушительный взрыв со стороны сада, затем звук осыпающейся земли и камней, забарабанивших по уцелевшей части крыши. Спрыгнув с мотоцикла, сделал несколько неуверенных шагов, но почувствовав твердую землю, побежал вокруг дома.
Некогда красивый фруктовый сад выглядел плачевно. Деревья уцелели только на самом краю, ближе к водоему, остальные или были вырваны с корнем, или поломаны. Заметил я и мастеров, кто этому поспособствовал. Они наверняка услышали звук мотоцикла и заняли выжидательную позицию. Балуева узнал легко, он стоял на образовавшейся насыпи земли, переводя дыхание и собирая силы для следующего удара. Его противник, лысый мужчина в военном осеннем камуфляже, стоял на противоположной стороне сада на сломанном дереве. Вокруг него кружили пять оранжевых огоньков, изображая очень крупных светлячков. Периодически они взметали всполохи огня, раздуваемые легким ветерком.
Оббежав несколько трехметровых воронок, я добрался до насыпи. Василий выглядел немного уставшим. Мне не понравилось, что его левая щека, скула и ухо были обожжены. Огонь умудрился слизнуть часть волос. Пострадала и левая рука мастера, покрывшаяся постепенно темнеющими красными пятнами.
— Шустрый, он, падла, — сказал Василий, посмотрев на меня и вновь переведя взгляд на мастера.
Догадываюсь, что дело здесь не в огромной скорости и ловкости, а в том, что эти летающие головешки сильно мешают. Рядом с мастером появилось еще три таких же, просто вспыхнув в воздухе.
— Думает, что справится с двумя? — спросил я сам у себя. — Вася, отойди к дому, отдышись, посмотри, что с детьми. А я его сейчас отгоню подальше.
— Дело, — согласился он.
