Огни аэродрома я заметил спустя два часа полета. Они внезапно показались по левому борту. Пилоты молодцы, старались, боролись с порывами ветра, опуская нас на слабо освещенную полосу. Высаживаясь, я увидел довольно много людей, ожидавших вертолет, носилки, детей. К вертолету спешил небольшой военный заправщик. Нам же подали грузовик и отвезли на километр северней к группе административных зданий. Причем, в само здание не повели, а направили к большим военным палаткам, закрытым маскировочной сеткой. Небо совсем немного начало светлеть и можно было увидеть обилие техники. Мое внимание привлек тягач, к которому цеплялась четырехколесная большая пушка. Джим на военных смотрел как-то странно, немного задумчиво. За всю дорогу не проронил ни слова.
В ближайшей палатке находилось трое военных и двое гражданских. Они собрались за раскладным столиком, изучая карту острова. Старший носил погоны генерал-майора, с ним полковник и капитан. Из гражданских — пожилой мужчина, худой как палка, с впалыми щеками и второй, бородатый в расстегнутой куртке и теплом вязаном свитере.
— Доброе утро, — поздоровался я проходя. — Как обстановка?
— Пока все спокойно. Генерал Синцов, — представился он. — Командующий отдельной пулеметно-артиллерийской дивизией.
— Кузьма, Матчин. Нам поставили задачу избавить остров от диверсантов, чтобы вы смогли развернуть оборону. Но для этого хорошо бы знать, где их искать.
— У меня слишком мало людей, чтобы прочесывать остров. Но местные жители говорят, что люди видели чужаков рядом с урочищем Осеннее, — он показал на бородатого мужика в свитере.
— Урочище, — я хмыкнул. — Далеко это?
— Относительно. Километров пятнадцать по дороге на северо-запад от Буревестника. Или десять километров, если топать напрямик. Это на другом берегу острова.
— Что за посторонние? — спросил я у бородатого. — Как выглядели?
— Бабы видели, — сказал он. — По телефону позвонили. Мужчина и женщина, одеты странно, вдоль реки Осенней шли. Там здание заброшенное, почти рядом, километрах в двух. А дальше ничего нет. До самых Горячих ключей равнина и лес.
— Горячие ключи — это село?
— Да, отсюда на север, — подтвердил генерал. — Там расположен штаб дивизии и часть доступной техники. Все, что уцелело после нападения, мы передислоцировали туда и к аэродрому. У нас несколько часов, чтобы разместить войска, но есть опасность получить удар в спину. Урочище Осенний находится как раз на западе от залива. Могу выделить людей и транспорт. Если ветер позволит, выпустим БПЛА. Есть возможность прикрыть артиллерией.
— Артиллерии не надо, — быстро сказал я. — И людей тоже не надо. Только сказать, где диверсанты и мы сами справимся.
— Они это, — влез худой, — террористы проклятые!
— Аркадич, не мешай, — осадил его генерал.
— Туристы последние на корабле две недели назад ушли. Все с палатками по острову шастали, медведе́й пугали, — слово «медведей» он произнес со смешным ударением. — Они у нас пугливые, если им руки в пасть не класть.
— Все понял, — сказал я. — Дайте две машины на десять человек. И связь согласовать надо. Можете смело разворачивать вашу технику, а мастеров оставьте нам.
— Капитан, — генерал кивнул подчиненному. Похоже, ему не совсем понравилась моя самоуверенность, или возраст. Но высказывать вслух он ничего такого не стал. — После дождей равнина и холмы на западе почти непроходимы. Кустарника много, если идти, то только по дороге или вдоль реки, больше никак. Да и спрятаться там от непогоды негде. Есть пара заброшенных домов у истоков реки Осенней. Там сейчас работает наш разведывательный отряд.
— А по карте, где это урочище? — спросил я.
Генерал ткнул пальцем в реку Осеннюю и провел по ней до выхода реки в океан и мыса Угольного. Кубики домов я заметил, но надписи не было. Зато топография показывала, что река тянулась вдоль небольшой равнины со значками кустарника.
— Понятно. Тогда машины мы оставим здесь, и пройдем пешочком, — сказал я, показав на развилку дороги. — Если диверсанты объявятся в другом месте, мы на связи.
— Принято, — сказал генерал.
