— Они пытались нам пакостить, но без особого успеха. Император Тайсе дуэли мастеров не приветствует, и многие знают, что убить недоброжелателя ты можешь, но это навлечет гнев правителя. Поэтому даже более жесткие оскорбления, обычно спускают с рук. А за подобное, — я кивнул в сторону дверей, — этих просто перестали бы приглашать на светские мероприятия.
— Рома просто не в духе, — сказала она. — Поэтому так просто им не спустит. А насчет убить, не знаю.
Из толпы к нам вынырнул начальник безопасности рода Наумовых.
— Что случилось? — тихо спросил он. Выслушав краткие объяснения, посмотрел удивленно и поспешил в том направлении, куда ушли военные.
— Тесновато становится, — сказал я.
— Пока на пятки наступать не начали — терпимо.
Мы решили пробраться поближе к Наумовым. С той стороны зала знакомых людей было гораздо больше и на нас они смотрели не так враждебно. Интересно к появлению наследника получится ли так, чтобы зал разделился ровно на две части, чтобы между ними молнии проскальзывали? Мастеров в зале достаточно, чтобы подобное световое шоу организовать. Представив себе эту картину, я даже рассмеялся.
Ждать пришлось еще минут тридцать. Наследник появился в компании великого мастера Геннадия Сергеевича и церемониймейстера, если я правильно оценил костюм. Заняв положенное место на небольшом возвышении, он начал с траурного манифеста. Говорил уверенно и твердо, ни разу не сбившись. Плавно перешел к речи, которую я большей частью пропустил. Опомнился только когда он перешел к войне с Японией. Сказал, что благодаря доблести и умелым действиям, военные не только сумели сбросить в океан захватчиков, но и нанесли им существенное поражение. Назвал цифру в четырнадцать потопленных или полностью выведенных из строя кораблей, из которых один крупный вертолетоносец. Чтобы повысить настрой и боевой дух армии, он лично подписал указ о награждении особо отличившихся офицеров и солдат. И первым наградить было решено генерала Осташкова за решительную победу.
Из того же прохода, откуда появился наследник, вышел генерал в парадном военном мундире с золотым шитьем и эполетами. Золотой пояс, на груди несколько наград в виде крестов и одна, напоминающая двуглавого орла. Далековато, чтобы точно рассмотреть. Следом появилось несколько людей с наградами. Наследник закрепил на шейной ленте генерала бирюзовый крест в золотой окантовке. К кресту прилагалась золотая четырехлучевая звезда в виде ромба.
— Что за награда? — шепнул я Таисии.
— Дмитриевский крест второй степени, — так же тихо ответила она, беря меня крепче под руку, немного наклонившись к уху. — Самая уважаемая воинская награда. Выдается за победу в военной операции. Последний раз ею награждали генералов в сорок пятом году. Всего три награды.
— Ага, — отозвался я. — А первая степень?
— Только за победу в войне.
Генерал Осташков мне был симпатичен и как военный, и как человек. За такое награждение можно было только порадоваться. Главное, чтобы люди не забыли, что мы здесь собрались по совсем другой причине.
— Победа над неприятелем не была бы столько стремительной, если бы не мужество и самоотверженность офицеров и солдат, — продолжил наследник. — В боях за землю России были убиты тринадцать мастеров Японии. Разбит один из крупнейших кланов. Это непоправимый удар по неприятелю. И одиннадцать мастеров из убитых на счету мастера Матчина, Кузьмы Федоровича. За проявленную храбрость в неравном бою с превосходящими силами противника, за срыв планов неприятеля по безнаказанной высадке десанта, за занятие ключевой позиции для контратаки, Кузьма Федорович Матчин награждается Дмитриевским крестом третьей степени.
— Вот и время для славы, — тихо шепнула мне Тася, отпустила руку и незаметно подтолкнула в спину.
Хотел было сказать, что я думаю по поводу такой громкой славы, но благоразумно промолчал. Люди впереди охотно расступались, пропуская к наследнику. Пришлось выходить. Император преподнес мне крест на шейной ленте, которая замечательно легла под воротник френча. Крест был немного меньше, чем у Осташкова, да и звезда к нему не прилагалась. Я чуть было не брякнул: «спасибо», но вовремя себя одернул, решив промолчать. Посмотрел в зал, заметив несколько камер, направленных в нашу сторону. Только сейчас подумал, что за нами наблюдают не только на площади перед дворцом, но и по всей Российской империи и мне стало как-то не по себе. Уж лучше заметка в газете, пишущая что я позорно бежал с поля боя. Получается, что заполучил-таки я серьезного врага в лице императора Тайсе. Об этом и просил Осташкова. Не думал только, что получится вот так.
