Благородные из собора расходились неспешно. Мы с Петром Сергеевичем вышли на площадь, прошли немного. Для полноты картины нужно было синхронно закурить, помолчать, пока дымят сигареты. Но к вредной привычке ни он, ни я тяги не имели.
— Словно эпоха закончилась, — сказал он. — Я был примерно твоего возраста, когда хоронили императора Николая. Он был ответственным правителем, решительным, справедливым. А Иван начал свое правление с большой и кровопролитной войны между боярами. Шел на уступки Западу. Его так заботил курс рубля, что он едва не погубил производство в стране.
— Не начнется ли новая война с правления Николая Ивановича? — хмыкнул я. — За власть, за передел собственности, за посты в министерствах.
— Надо постараться, чтобы не началась, — ответила глава рода Наумовых. — Потому что в этом случае это уже будет не противостояние между парочкой кланов, а гражданская война, которая может разделить империю на две части. Под шумок отколется Кавказ и запад России. С западом совсем тяжело. Румыны, поляки, литовцы смотрят на наши земли, как на свои исконные. Переманивают людей, подкупают власть.
Геннадий Сергеевич посмотрел на часы, что-то прикинул.
— Ты обещал встретиться с наследником Николаем сегодня? — спросил он.
— Конкретно о времени не говорили.
— Давай тогда я тебя подвезу до Зимнего дворца. Мне как раз по пути.
— Прямо сейчас? — удивился я. — Мне кажется время не самое подходящее.
— Напротив, — он как-то хитро улыбнулся.
У выхода с острова нас подобрала машина, но прямая дорога была до сих пор закрыта, поэтому пришлось ехать в объезд. Хорошо, что на машине остался пропуск к Зимнему дворцу, а то пришлось бы топать на своих двоих целый квартал. Чувство такое, что сегодня перекрыли едва ли не половину города. А там, куда не дотянулись руки полиции, встали такие пробки, что проще было ходить по городу пешком.
Меня высадили на площади, почти у самого входа во дворец и пока я глазел по сторонам, Петр Сергеевич уехал. Я несколько минут так и стоял, думая, что он вот-вот подойдет. А людей вокруг ходило много. В основном рабочие и уборщики, которые разбирали сцену с огромным экраном и приводили площадь в порядок.
— Ну и как мне увидеть наследника? — спросил я сам у себя. — Спросить у охраны, где он здесь живет и не проводят ли они меня?
Тихо ругаясь, направился к парадному входу. Он охранялся особой гвардией в парадно-траурных мундирах, но проходы куда-либо, кроме тронного зала, до сих пор были перекрыты. Можно сказать, мне повезло, так как на лестнице я столкнулся с Константином Дашковым. Высокий худощавый мужчина, работавший в царской охране, не знаю, можно ли ее называть стражей. Он меня тоже узнал, обрадовался.
— Кузьма Федорович, — Константин затряс моей рукой. — Ты зачем во дворец вернулся? Сегодня мероприятий больше не будет, только уборка.
Мы как раз посторонились, так как мимо прошла группа из десятка рабочих под присмотром трех гвардейцев из охраны дворца. Эти щеголяли в черно-красных мундирах с золотыми пуговицами. У каждого на поясе сабля и кобура для пистолет-пулемета. Странное сочетание, на мой взгляд.
— Меня Николай Иванович, наследник, приглашал на разговор, — сказал я.
— А, — он понимающе кивнул. — Тогда пропуск надо оформлять. Пойдем, я тебе помогу.
Рассмеявшись непонятно чему, он направился вниз по лестнице. Мы прошли обратно ко входу, затем свернули за ограждение и почти сразу оказались возле комнаты охраны. Располагалась она так хитро, что и не заметишь. Только когда Константин остановился и открыл дверь, я понял, что здесь предусмотрено помещение. Внутри за массивным столом сидел офицер из охраны, глядя в монитор. В глубине комнаты была еще одна дверь, полупрозрачная, за которой угадывались очертания людей, сидящих напротив мониторов.
— Алексей Павлович, — Константин привлек его внимание, показал на меня. — Кузьме Федоровичу нужен гостевой пропуск.
— Нужно заранее заказывать, — холодно произнес офицер. Запустил руку под стол, вынул пластиковую карточку в половину сантиметра толщиной. На столе перед ним стояла какая-то подставка с прорезью, куда он вставил карточку.
— А как же неожиданные визиты? — почти искренне удивился Константин, подмигнул мне.
— Не положено без согласования, — отрезал тот, медленно печатая. Пощелкав мышкой, извлек карточку, протянул мне. — На выходе сдадите. Только для зеленого и желтых секторов. В остальные без сопровождения не входить. Это понятно?
— Конечно, — важным тоном ответил я. — Как не понять-то. Красный — стой, зеленый — иди.
— Телефон, электронные часы, наушники, плееры и прочее сдайте, — проигнорировав мою колкость, он протянул жесткий пластиковый пакет. Я опустил туда телефон и коробочку с беспроводными наушниками. Развел руками, как бы говоря, что больше электроники при себе нет.
— Получите на выходе, как сдадите карточку, — напомнил офицер. Ловко свернув пакет, заклеил полоской бумаги, расписался на ней и убрал в стол.
Костя положил мне руку на плечо, подталкивая к выходу. От двери охраны к парадной лестнице мы не пошли, а направились в другую сторону.
