Действительно, за женщинами показался еще один грузчик с коробкой, явно недовольный, что ему не дают пройти. Все приготовления заняли минут пятнадцать. В большой и уютной гостиной установили длинный стол, накрыли вкусностями так, что свободного места не осталось. Я даже пошутил, что нам придется остаться на пару дней, чтобы все съесть. И что удивительно, все было приготовлено Анной Юрьевной при поддержке Натальи и Алены. Надеюсь, соседство с семьей Наумовых пойдет моей ученице на пользу, так как с готовкой у нее не ладилось. Она могла приготовить что-нибудь сытное и простое, но для большего не хватало практики.
Праздничный ужин удался, без малейшего сомнения. Даже немного затянулся. Когда самое вкусное было съедено или хотя бы надкушено, его сменил десерт. Мы с Аленой делились впечатлением о прошедшей поездке, с интересом послушали, как за нас болела семья Наумовых, а особенно Геннадий Сергеевич. Затем говорили о планах на будущее, немного об учебе. Таша сокрушалась, что ей так и не удалось уговорить отца о переводе в МИБИ. Придется ей ждать конца учебного года и уже с июня, она сможет присоединиться к нам, если мы решим провести лето в институте.
Алена весь вечер улыбалась, смущалась и даже смеялась, что для нее уж совсем большая редкость. За время нашего знакомства она так искренне смеялась всего пару раз. Потом устроила небольшую экскурсию по квартире. Она пока не знала, что можно сделать с таким количеством спален и даже подумывала переоборудовать пару. Анна Юрьевна обещала с ней поговорить на эту тему и объяснить, почему нельзя превращать квартиру в спортивный зал или что-то непотребное с кинотеатром и прочим. Мне от нее достался серьезный взгляд, чтобы не советовал глупостей.
Разъезжаться по домам не стали, так как завтра планировался еще один большой праздник — день рождения Лилии Карловны. Я считал, что небольшое застолье было бы гораздо веселее и лучше, чем прием, который организовывали Наумовы. Понимаю, что таких умных, как я, близких и дальних родственников у нее было очень много и уделить внимание каждому можно только во время большого мероприятия. А застолье будет исключительно для мужа и детей.
— Здесь есть точка доступа к беспроводному интернету, — говорила Алена. Мы сидели в малой гостиной, где я помогал ей подключить и настроить ноутбук. Точнее, я наблюдал, как она со всем управлялась. — Почти в каждой комнате, а в спальне переключатель стоит. Кто-то действительно боится, что эти невидимые волны пагубно влияют на мозг, когда ты спишь.
— Надеюсь, ты эти невидимые волны отключила? — спросил я.
— Отключила, — хмыкнула она. — Все равно сигнал из гостиной добивает.
Она что-то сделала и на экране ноутбука появилось видео. Какой-то клип современной попсовой группы. Звук тоже был, только очень тихий.
— А это, чтобы никто не подглядывал, — Алена задвинула пластиковую крышку на камере.
— Думаешь, кто-то сможет к нему подключится.
— Не знаю, но все про это говорят. Дескать поймаешь вирус и через камеру за тобой следить будут.
— Давай испортим.
— Нет! — возмутилась она. — Закрывается ведь, зачем портить?
Поправив ноутбук на столике, она села рядом со мной на диван.
— Знаешь, я очень рада, что мы тогда встретились, — сказала она, глядя на экран. — Спасибо, что погнался за мной в кафе, а то я бы подалась в бега и… не знаю, была бы где-нибудь на самом краю света. Блин, Кузя!
Она встала, подняла меня за руку и крепко обняла.
— Я так… никогда себя такой счастливой не чувствовала! — сказал она, пытаясь найти слова, чтобы поделиться радостью. Отстранилась широко улыбаясь. — Всегда мечтала о маленькой квартире с кухней и ванной. Пусть с одной, но моей, понимаешь, комнатой. А здесь целый дворец, потеряться можно. Тот дом у моря, он… он чужой. Вроде и понимаю, что подарок, но чувство такое, словно его в долг дали. Здесь же совсем по-другому. Всего два дня…
— Я понимаю, — улыбнулся я. — Много ли человеку для счастья надо.
— Да ну тебя! — возмутилась она, обвела комнату рукой. — Это очень много. Очень-очень много.
— Главное с соседями повезло.
Алена закивала, затем зажмурилась и снова заключила меня в объятия.
— Кричать хочется, — тихо сказала она. — Или бежать долго, пока от усталости не свалишься. Жалко, что от института далеко.
Постояв так пару немного, она неохотно меня отпустила. Снова улыбнулась и села на диван.
— Завтра с нами поедешь? — спросил я, усаживаясь рядом.
— Угу, — как-то странно отозвалась она и на минуту замолчала, собираясь с мыслями. — Мы с Анной Юрьевной говорили об этом. Она с моей мамой была знакома. Недолго, но все же. Она, оказываются, не знала о проблемах, которые у меня были. И о долге, и о том, что я в твою сестру стреляла… А я ей все рассказала. Начала говорить и не могла остановиться. Рыдала, как девчонка сопливая… До сих пор стыдно.
— Это хорошо, что выговорилась, — я приобнял ее за плечи. — Очень хорошо.
