— Много о чем. Но в свете последних событий, даже не знаю… У меня среди фрейлин Ее Величества подруга есть. Мы с ней вчера вечером говорили. Так вот Ее Величество тебя последние дни очень часто вспоминает и не просто так. Она умеет слухи пускать в дворцовой среде, делая это очень тонко и умело. Пока еще это незаметно, но очень скоро во дворце будут говорить, что ты лучший кандидат на роль супруга для ее старшей дочери. Ты кавалер Дмитриевского ордена, будущий великий мастер, просто выдающийся человек. Иногда нужно усиливать линию королевской крови. Знаешь, кто отец Елены Алексеевны?
— В девичестве Ирэны Генриховны? Знаю. Хреново все это… Кхм, простите. Но в свете последних событий, ваши слухи явно не на первом месте будут.
— А что случилось? — она слегка приподняла брови.
— Анархисты теракт устроили…
Я кратко пересказал события утра. Анна Юрьевна слушала удивленно и с тревогой во взгляде. Потянулась и взяла мою ладонь, слегка сжав.
— Ты молодец.
— Так получилось, — я ободряюще улыбнулся. — Повезло.
— Может, теперь даже лучше, если тебе великую княжну сосватают? — задумчиво произнесла она.
— Нет, ни в коем случае. Мне такого счастья не надо. Прорвемся как-нибудь. Буду надеяться, что Император Цао меня простит. Он человек рассудительный.
— Надеяться всегда можно, главное — не обмануться. Император Цао очень жесткий, местами жестокий правитель. Надо еще раз с Геннадием поговорить. И Петра привлечь. Они из любой тупиковой ситуации выход найти сумеют. Но в Поднебесную тебе пока ездить опасно. А еще принцессы Цао…
Анна Юрьевна слегка покачала головой, но мне показалось, что она хотела поморщиться, едва вспомнила о них.
— Значит, Великую княжну видеть в женах не хочешь? — спросила она.
— Нет, — решительно отрезал я. — Как и принцессу Цао. Теперь уже никаких сомнений.
— Тогда надо действовать решительно и превентивно. Я с твоей мамой поговорить не успела, меня Геннадий Сергеевич привлек как переводчика. Но она поддержит нас, можно не сомневаться.
— А можно ближе к телу? — вздохнул я, чувствуя, что сейчас еще какая-нибудь гадость случится. — День с самого утра не заладился…
— Тебе нужно как можно быстрее породниться с родом Наумовых, — сказала она. — Алена прекрасный кандидат для политического брака. Но если она будет категорически против, есть еще одна девушка, безумно влюбленная в молодого мастера Матчина.
— Нет, — я улыбнулся, — Алена против не будет. Но там же куча условий и говорок для подобного политического мероприятия.
— Все решаемо. Главное — успеть до того, как слухи пойдут, о которых я говорила. Это не принципиально, но лучше поторопиться, чтобы вызвать меньше возмущения и недовольства.
Я серьезно посмотрел на Анну Юрьевну. Собрал в кучу бегающие из угла в угол мысли.
— Поговорю с Тасей и дам ответ, — взлохматил волосы, я шумно вздохнул. — Теперь единолично такие решения принимать не могу.
— Ты мужчина, — улыбнулась она. — Прояви характер и силу воли.
— Поэтому и надо поговорить сначала с Тасей, а потом, если она разрешит, буду проявлять характер и стучать по столу кулаком, несильно.
В комнату заглянул начальник охраны, хмурый и сердитый, словно его уже кто-то успел вывести из себя, и он не до конца остыл.
— Кузьма Федорович, — он прошел, положил на стол рацию, наушники и пейджер. — Я же просил, будь всегда на связи.
— Так получилось, — виновато ответил я.
— Ему просто повезло, — рассмеялась Анна Юрьевна. — Как и нам всем. Алексей Павлович, у вас премии предусмотрены? Почетные грамоты, за примерную службу?
— Нет. Только взыскания и внушения, — видя обворожительную улыбку красивой женщины, он смягчил тон. — Как исключительный случай можно получить дополнительно четыре дня отдыха и путевку в санаторий, в Ялту.
— Ялта — тоже неплохо, я там была, — сказала она. — Просто Кузьма снова отличился. Как говорит моя дочь, остановил съехавших с катушек великих мастеров, решивших разнести все тут к чертям собачьим. Я даже знаю, в чью пустую голову пришла замечательная идея позвать именно сюда глупых мужчин, которые накануне едва не поубивали друг друга. На необитаемом острове им самое место вести переговоры!
Мы с Алексеем Павловичем одинаково удивленно посмотрели на возмущенную Анну Юрьевну.
— Кузьма Федорович, Вам когда удобнее в отпуск поехать, в июне или сентябре? — спросил начальник охраны.
— Надо с супругой посоветоваться, — отозвался я.
— Скажите, когда примете решение, — он повернулся и направился к выходу. Остановился в дверях, оглянулся. — И чтобы всегда был на связи!
