Быстрым шагом, иногда срываясь на бег, мы шли минут десять, удаляясь все дальше от места крушения поезда. В какой-то момент мы оказались на опушке лесополосы, а перед нами расстилалось огромное поле, покрытое редкой зеленой травой.
— Подкрепление? — спросил я у Алексея Павловича, когда мы остановились, чтобы перевести дух.
— Будет через двадцать семь минут, — он посмотрел на часы.
— Надо бы уйти еще дальше, — сказал я. — Не думаю, что погоня будет, но что-то мне неуютно. Как сказала Тася, там было слишком много мастеров для анархистов. Таким количеством они бы штурмом любой дворец взяли.
— Наемники, — сказал он, на что я поморщился, так как думал немного иначе.
— В любом случае, если они втянутся в затяжное противостояние с нами, то просто раскроют себя и тех, на кого работают. Сергей, ты не узнал мастера, за которым погнался?
— Нет, — он вглядывался в лес, откуда мы пришли. Пользуясь небольшой передышкой, Тася заматывала ему рану на предплечье, оторвав рукав от его же рубашки. — Защитный костюм военного образца и маска.
Помимо десятка небольших порезов по всему телу, у Сергея была серьезная рана плеча, куда попал стальной дротик или что-то очень похожее. Противник успел вырвать оружие, поэтому рана должна была сильно кровоточить, но Сергей зажал ее доспехом духа. Мастер его уровня мог поддерживать доспех пару часов без особых проблем, не боясь кровотечения, но вот обезболить не мог. Поэтому Сергей стоически терпел, не показывая слабости. У него лишь глаз иногда дергался, после резкого движения. Алексей Павлович тоже отделался парой неприятных ожогов на предплечьях и шее, но вид делал такой, словно просто испачкался в саже.
— Рассуждаешь логично, — согласился Алексей Павлович. — Но надо пройти еще километр. Не выходя на дорогу, вдоль опушки, до того холма…
Мы дружно прислушались к тому, как позади появилась знакомая давящая и смертоносная сила анархиста. Он был далеко и двигался медленно, словно прочесывая лес свой силой.
— Оставаться смысла нет, — сказал я, поймав взгляд Сергея в ту сторону. — Просто пугает и как волк ждет отбившуюся от стада овцу. Еще минут десять, и он сбежит. Поэтому нужно еще немного пройти, никто не устал, ногу не подвернул?
Уставших не было, поэтому мы снова двинулись на северо-запад, двигаясь по лесу, вдоль опушки, там, где это было можно. В некоторых местах поваленные деревья просто перекрывали дорогу и приходилось их обходить. Губительная сила преследовала нас ровно десять минут, оставаясь все так же далеко. Мне же полчаса, что мы шли через лес, показались очень долгими. Алексей Павлович несколько раз связывался по рации с подкреплением и в итоге мы вздохнули с облегчением, когда над лесом послышался звук вертолетов. Мы вышли на поле, найдя относительно сухой участок земли, куда они могли приземлиться. Пара военно-транспортных вертолетов, летящих над лесом, разделилась. Один направился к нам, обдав порывами ветра и легко сел метрах в двадцати правее. Первым из вертолета вышел мастер Разумовских, Трофим Михайлович Давыдов, наставник Таси и просто очень сильный мастер. Увидев его, я вздохнул с облегчением. Будь он в поезде, убегать пришлось бы не нам, а анархистам вместе с наемниками. Следом за Трофимом вышли еще два мастера из числа военных.
— Где они? — спросил Трофим Михайлович, пытаясь перекричать гул вертолета.
— Разбежались, — Алексей Павлович махнул на юго-восток, где над лесом поднимался черный столб дыма.
— Садитесь, заберем всех, мест много, — он понимающе кивнул и поспешил к военным.
Пока мы садились в вертолет, военные забрали комплект раций и умчались к полоске леса, собираясь пройти нашим маршрутом к месту крушения поезда. Тася тем временем нашла большую аптечку и уже обрабатывала раны Сергею, а Елена Алексеевна со старшей дочерью занялись ожогами начальника царской охраны. Надо сказать, императорская семья неплохо разбиралась в том, как правильно оказывать первую помощь. Позже я узнал, что они в обязательном порядке проходили не только курс медсестер, но и базовую подготовку оказания помощи раненым. Это была старая традиция, соблюдавшаяся и по сей день. Что касается княжон, то у Марии на коленке была небольшая ссадина, которую быстро обработали и приклеили пластырь. Елизавета отделалась парой синяков на руке, Николай же совсем не пострадал. Он во время крушения отдыхал на кушетке, вместе с которой и умудрился перевернуться.
