На мне снова скрестились взгляды. Я лишь махнул рукой, как бы говоря, что ничего не имею против. Видя лицо Бэра Пойзона, едва сдержал улыбку. Тронул за плечо Степана, отвечающего в нашей группе за связь, показал на один из военных шатров, где сквозь приоткрытый полог виднелся стол и несколько складных стульев. Тот понятливо кивнул и поспешил к Джорджу Грэю с вопросом, можем ли мы использовать указанный шатер для переговоров. Собравшиеся ожили и начали быстро расходиться по своим делам. Акер смерил меня коротким взглядом и ушел следом за Оливером. Бэр Пойзон с товарищем отправился к взлетной полосе, чтобы проконтролировать процесс разгрузки оборудования и вещей. Спустя минуту перед входом на территорию Хантов осталась только моя команда и Великий князь с телохранителем. Я первым зашагал к указанному шатру, а мастер Ву Ци довольно проворно успел оказаться между мной и Разумовским, чтобы тот не перехватил меня по пути.
В шатре, который явно предназначался для частных встреч и переговоров, оказалось просторно. Два легких раскладных стола установили так, чтобы вокруг можно было рассесться большой небольшой компанией. Еще на одном столике в углу поставили походную кофеварку, стопку одноразовых стаканчиков, запечатанные упаковки с вечно мягкими и очень сладкими круассанами и конфетами. Не знаю, из чего делали эту знакомую любому наемнику выпечку, но она даже спустя полгода оставалась мягкой, несмотря на жару, холод или сырость. Эти небольшие слоеные булочки делала одна немецкая фирма, поставляющая для наемников во всем мире индивидуальные рационы питания. Кстати, упомянутые ИРП можно было увидеть под столом.
Я уселся за стол, подальше от входа, прислонил трость к столешнице. Мастер Ву Ци устроился рядом, все так же держа меч поближе к себе. Не помню, чтобы он его вообще выпускал из рук.
— Господин Дымов заранее просит простить его, — сказал Степан, входя следом за Разумовским, — после аварии он почти не разговаривает. Сильно повреждены голосовые связки.
Разумовский коротко кивнул. Занял место за столом, подальше от Ву Ци. Трофим же остался стоять, тоже больше наблюдая за китайцем, чем за мной. Это хорошо, что я его с собой взял, так как он притягивал к себе почти все внимание.
— Позвольте представиться, Разумовский Константин Николаевич. Я отвечаю за проведение Колизея в Российской Империи.
— Господин Дмитрий Дымов приглашен торговым домом Хантов как эксперт по оценке умений и техник для предстоящего аукциона, — представил меня Степан.
— Это правда, что Вы учитель Кузьмы Матчина? — спросил Разумовский. — Я не слышал, чтобы он говорил об учителе.
Я снова кивнул. Поднял голосовой прибор, приложив его к горлу. Последние несколько дней я тренировался, поэтому говорил немного уверенней.
— Я учил его техникам ближнего боя и защиты, — прозвучал металлический, голос. — И еще немного практике развития «внутреннего моря».
— И Вы тоже практикуете «укрепление тела»?
— Все так, — я кивнул.
— Вы гражданин Японии, России, может быть, Империи Цао?
— Это не важно. Я путешествую по миру в поисках интересных техник. Может быть здесь, на аукционе я найду что-нибудь стоящее. Что конкретно Вы хотите от меня. Я не люблю долгие беседы.
Возможно, моя наглость и покоробила Разумовского, но виду он не подал.
— Я планирую купить для рода несколько перспективных техник, и они тесно связаны как раз с «укреплением тела». Не хочу отвлекать Матчина, тем более он вечно занят в МИБИ, поэтому хотел бы получить экспертную оценку от специалиста.
— В девяносто девяти случаях из ста, на аукционе вы не купите ничего ценного из техник «укрепления тела». Но оценку я дам, мне не сложно. Мистер Хант пригласил меня как раз для этого. Возможно, техника, которую вы хотите купить, даже не дойдет до стадии торгов, как никчемная или бесполезная.
— Нет, эту технику продают не на аукционе Хантов, — он качнул головой. — Ее продадут завтра устроители Колизея.
Я посмотрел на Великого князя, но говорить ничего не стал. По моему мнению, покупать что-нибудь у бандитов и пиратов еще глупее, чем кота в мешке в торговом доме Хантов. Последние хотя бы следят за качеством товара и с них можно потребовать компенсацию ущерба, если техника окажется ерундовой. Но если у Разумовского много денег и ему их девать некуда, я мешать не буду.
— Я знаю почти все техники «укрепления», — сказал я после небольшой паузы. — Возможно, и ту, что будут продавать завтра. Но вне зависимости от этого, за два процента от стоимости вы получите мою оценку.
Я сделал жест ладонью, словно что-то разрезая, показывая, что к теме больше возвращаться не собираюсь.
— Приемлемо, — кивнул князь и встал. — Приятно было познакомиться, господин Дымов.
