— Предлагаю покинуть этот шумный зал, — сказала Сабина, обведя нас взглядом, — что уж теперь, всем вместе, и приятно посидеть в одной из гостиных.
— В кои-то веки дельная мысль, — хмыкнула Мартина.
— Поддерживаю, — неожиданно легко согласилась принцесса София.
— А я, пожалуй, останусь, — сказал я, опасаясь оставаться наедине с этими прелестными девушками, явно не ладящими друг с другом. Дойдет до драки, опять Кузьма будет виноват.
На мне скрестились три примерно одинаковых взгляда, говорящих, что я принял неверное и даже опрометчивое решение.
— Смелый поступок, — покивала Сабина. — Знаете, мне он даже нравится. А то все эти вечера проходят так однообразно, скучно и неинтересно. Но надо будет помочь Кузьме, как думаете, мои заклятые подруги?
Светские приемы можно смело ставить в первый ряд самых скучных мероприятий. Я делю их на два типа: в первом — ты знаешь большинство присутствующих, но нет ни малейшего желания с кем-либо разговаривать, во втором — ты никого не знаешь, поэтому вести беседы хочется еще меньше. В Японии, когда нас приглашали на очередное мероприятие, мама за один вечер успевала заключить два или три контракта, а я за это время мог столько же раз подраться с гостями. До сих пор не могу понять, почему мама постоянно брала меня с собой, даже зная, чем все может закончиться, и еще более странно, что подобных приглашений становилось все больше. Особенно выделялся последний год, когда я отправился в монастырь, приглашения сыпались как из рога изобилия.
— Кузьма? — отвлек меня от раздумий голос Сабины. — Ты с семьей ведь не первый раз гостишь в Риме, в гостях у маркиза Сальви? Странно, что мы не пересеклись раньше.
— Среди знакомых дочери герцога много наемников? — приподнял я бровь. — Насколько знаю, в ваших кругах они не пользуются уважением и даже наоборот.
— Ты в одном предложении умудрился сделать два громадных обобщения, — она покачала головой. — Если воспринимать наемников, как инструмент решения сложных задач, то все верно, прибегая к их услугам, можно потерять уважение в «наших» кругах. Но иметь в друзьях талантливого и сильного человека, напротив, заставит других уважать и воспринимать тебя всерьез. Маркиз Сальви должен был познакомить нас. Уверена, папа ему уже об этом сказал…
Отца и маркиза она вспомнила очень вовремя, так как они все это время разговаривали недалеко от нас и как раз сейчас решили подойти. О герцоге Бурбон-Сицилийском можно сказать, что он был человеком внушительным. Серьезный и уверенный взгляд, сильный голос и манера держаться, присущая всем людям, находящимся очень высоко. До уровня Императора Цао ему далеко, но даже в огромной толпе его всегда можно выделить по властной ауре. А еще он родственник короля, но я не знаю, насколько близкий. Не удивлюсь, если брат или дядя.
— Первый раз вижу, чтобы в этом зале столько прелестных девушек окружили одного молодого мужчину, — сказал герцог, подходя к нам и благодушно улыбнулся.
Я сдержался, чтобы не добавить, что одна из них принцесса, а две другие — дочери герцогов. И если учесть, что они собрались не вокруг принца или человека их круга, то выглядит действительно странно. Зато любопытно наблюдать за гостями, половина из которых смотрела в нашу сторону с удивлением, а вторая выглядела так, словно задумала что-то.
— Большое упущение с моей стороны, что я не познакомился с тобой раньше, — продолжил герцог. — Маркиз Сальви как-то рассказывал мне, что дрался практически на равных с одним молодым наемником, очень талантливым парнем, но умолчал важнейшую деталь — его возраст. Сколько тогда было Кузьме?
Маурицио невинно почесал в затылке. Он обещал, что не будет об этом рассказывать. Да и назвать это «почти на равных», было явным преувеличением. Я в то время только набирал силу и с действительно сильным мастером справиться не мог. Сейчас хранить этот секрет уже не имело смысла.
— Девятнадцать, если я не ошибаюсь, — сказал Маурицио.
— Удивительно, — только и сказал герцог, посмотрев на друга.
Еще двое мужчин в их компании были мне незнакомы, поэтому несколько минут ушло на то, чтобы герцог представил их. Один был графом, второй — генералом, но имена их мне неизвестны, поэтому сказать, насколько они влиятельны, я не мог.
Герцог несколько раз бросал на девушек взгляд, словно не знал, как их отвлечь чем-нибудь и поговорить со мной на серьезную тему. А они тем временем невинно хлопали ресничками и слушали взрослых с большим интересом. Одна Алена витала в облаках, давно потеряв нить разговора.
— Знаю, что все молодые люди немного преувеличивают собственные силы, — говорил герцог, — но если оценивать серьезно, как продвигается твое развитие?
Вроде бы и интонация вопроса прозвучала вполне буднично, без скрытого смысла, но взгляд у герцога был очень серьезный.
— Генерал Джорджо Ренци говорит, что ты практикуешь редкое и необычное умение барьеров? — закончил он.
— Редкое? — не понял я. — Если таковыми считать техники Лу Ханя, то это не такое уж и редкое умение.
Герцог еще раз посмотрел на девушек.
