Я медленно повернулся, убирая с лица легкую улыбку. Анджела тем временем пыталась понять, что ее держит за ноги, попутно борясь с окружающим пространством, по консистенции напоминающим очень густой кисель. Поняв, что так просто не вырваться и дела у нее совсем плохи, она перестала подавлять силу, что ей особо не помогало. Как я и предполагал, она посредственный мастер второй ступени, но, как и любой специалист по холодному оружию, в ближнем бою была намного опаснее даже самых сильных мастеров молнии или огня. И несмотря на умение прятать силу, защитными техниками актриса пренебрегала. Она даже не понимала, как бороться с таким простым внешним давлением. Столкнись я с подобным впервые в жизни, освободился бы быстрее, прежде чем она поняла, что произошло. На долю секунды мне эту неумеху даже стало жаль. Нас разделяло метров пять узкого коридора, и я очень медленно приближался, следя за кинжалом. С нее станется вытащить из рукава очередной сюрприз, что-нибудь опасное и неприятное. Но все эти мысли промелькнули на заднем плане, так как в голове пульсировало единственное желание, свернуть ее тонкую шею.
Анджела не сдавалась, даже поморщилась, когда грань невидимых оков больно врезалась в голень. Я сделал еще один скользящий шаг, сокращая дистанцию. Алены уже рядом не было, поэтому сдерживаться нет смысла.
— Не подходи! — прорычала Анджела, взмахнув кинжалом, с большим трудом разрубая неподатливый воздух. На ее лице промелькнула-таки эмоция, похожая на страх. — Я тебя… на куски порежу! Отпусти меня!
Она снова попыталась оторвать прилипшие к полу ноги, отчего паркет жалобно скрипнул. Взмахнула кинжалом, используя какую-то технику, но смогла только всколыхнуть воздух в коридоре. Я остановился, бросив взгляд в сторону прохода к лестнице, откуда выскочил Оскар, держа в руке испанскую наваху, большой складной нож. По сравнению с кинжалом Анджелы его оружие казалось маленьким и даже игрушечным.
— Хорошо, хорошо! — крикнула Анджела, даже обрадовавшись его появлению. — Я сдаюсь!
Она бросила в его сторону кинжал, медленно пролетевший по воздуху и с глухим стуком упавший на пол. Я перевел взгляд с Оскара на нее, затем обратно и отпустил контроль над техникой. Воздух вокруг вернулся в привычное состояние и даже дышать стало гораздо легче. Анджела демонстративно подняла руки. Оскар осмотрелся, затем прошел к кинжалу и нагнулся, поднимая его.
— Баселард, — оценил он. — Реплика швейцарского кинжала пятнадцатого века.
Оскар пропустил сквозь кинжал немного силы, проверяя, насколько хорошо он ее проводит. Обычная сталь от такого может лопнуть, но тут даже я почувствовал, как легко оружие отзывается.
— Хорошая реплика, — добавил он, бросив взгляд на женщину.
— Загляни в комнату, — показал я на дверь. — Она оттуда выходила.
Он перехватил кинжал в левую руку и, не сводя с Анджелы взгляд, прошел мимо, заходя в помещение. Со стороны лестницы послышались голоса и в коридор вышел незнакомый мне мастер. Точнее, я лично с ним знаком не был, но отголосок силы помнил. Это он в компании Маурицио столкнулся с черепом рядом с побережьем. В руках он держал короткий и очень простой на вид прямой меч.
— День мастеров оружия какой-то, — проворчал я, пытаясь совладать с эмоциями. Получалось не очень хорошо, даже рука немного дрогнула, которой я вытер проступивший на лбу пот. Все-таки надо было выпустить пар, свернув ей шею.
Надо сказать, что итальянец, в отличие от Оскара, задержался у лестницы дольше, оценивая обстановку и только потом направился к нам.
— Чисто, — из комнаты вынырнул Оскар, тоже заметив подоспевшего мастера.
— Эта тварь пыталась убить нас с Аленой, — сказал я, наставив на нее указательный палец. Оскар согласно закивал, словно был свидетелем этого и даже продемонстрировал кинжал.
— Я сдаюсь, — повторила женщина.
— Мы решим это, — сказал итальянец, говоря с жутким акцентом.
Как я уже говорил, с преступниками, имеющими силу мастера, все сложно. В тюрьму их не посадишь, так как нельзя создать такие условия, чтобы они не смогли бы выбраться. Тем более, если в одном месте собрать несколько таких преступников, то все будет печально. Поэтому за преступления отвечало государство, чьими подданными мастера являлись. Если государство от такого счастья отказывалось, то следующим в игру вступал орган, выдавший паспорт мастера. Но до этого доходило редко, так как у последних были весьма радикальные методы решения проблемы. Чаще всего они отдавали имена преступников отрядам охотников за головами и щедро платили за это. Ну и последний вариант — устранение преступника на месте, если он оказывает сопротивление.
Итальянец прошел к Анджеле, грубо взял ее за руку, чтобы оценить силу и убедиться, что он существенно сильнее. Из кармана пиджака достал маленькие наручники, защелкивающиеся на больших пальцах, и сковал ей руки за спиной.
— Разомкнешь, убью на месте, — предупредил он, подобрав довольно интересное слово на английском языке. — Иди.
