Алан проигнорировал мой взгляд и улыбку, первым выходя из кафе. Я быстро рассчитался с официанткой, оставив ей сдачу, как чаевые и поспешил за ним. Идти пришлось через весь вокзал, к стоянке с противоположной стороны здания. Пасмурное небо хмурилось, а в воздухе уже ощутимо пахло дождем. По городу Алан ездил на неприметной и тесной двухдверной малолитражке. Внутри витал едва заметный аромат духов, а на приборной панели, там, где включался кондиционер и музыка, виднелись характерные следы царапин от ногтей. При этом в салоне идеально чисто, даже в крошечном багажнике, куда я убрал сумку.
— И все-таки, на кого ты работал? — спросил я, когда мы выехали со стоянки. — Просто интересно, кто это такой богатый, что не хочет брать огромную сумму и смелый, что не боится ссориться с тобой?
— Лиса́, - сказал он.
— Что лиса? — не понял я.
— Дом Фоксов, — он даже посмотрел на меня. — Не животное.
— Никогда не слышал. Вроде бы в Великобритании девять больших кланов, два из которых входят в королевский дом. О Фоксах никогда не слышал.
— Барон Холланд, глава дома, возглавляет Межведомственное исследовательское бюро.
— Политик, значит? — уточнил я. — Это неприятно, но не смертельно. Политику и дела рода редко смешивают, поэтому надавить на него можно будет. И что, Фоксы настолько богатые, что могут позволить себе сорить сотнями миллионов?
— Кузьма, — он снова посмотрел на меня, как учитель на школьника, не выучившего домашнее задание. — Ты в школе учился? Знаешь, что такое Межведомственное исследовательское бюро?
— Впервые слышу. Я в политике и министерствах не разбираюсь, тем более в английских.
— Как бы тебе сказать?.. Это бюро имеет много названий. К примеру: «Тайная армия Королевы», «Министерство нечестной войны», «Объединенная техническая коллегия».
— Ты меня совсем запутал. При чем тут коллегия или нечестная война?
— Это бюро, которого не существует, — терпеливо пояснил он.
— Секретная разведывательная служба? Ми 6?
— Нет. Я же говорю, это бюро официально не существует, в отличие от секретных служб Ее Величества.
— Бюро нет, но директор у него есть. Странно получается.
— Барон Холланд является директором крупной международной торгово-исследовательской фирмы. Они ищут по всему миру товары, которые можно купить дешево или взять бесплатно, а затем продать дорого. Идеальное прикрытие для бюро.
— Незаконное военное формирование под присмотром государства? — уточнил я.
Он только вздохнул, но говорить ничего не стал. Так и ехали дальше молча. Мы уже выехали из центра и направились куда-то в пригород. Что можно сказать о Бирмингеме — это очень странный город. Девяносто процентов домов здесь построено из красного кирпича, стены у которых не отделывали вовсе, поэтому все вокруг выглядело однообразным до жути. Кирпичное королевство двухэтажных домиков, навевающие скуку и уныние. Десять минут пути и можно окончательно запутаться в одинаковых улочках. Жили тут, к слову, очень скромно. Дворов практически нет, максимум — крошечная зеленая лужайка. Особенно меня удивили домики на две или три двери. То есть их делили между собой несколько семей, которым доставалось одно окно на первом этаже и два окошка на втором. Гаражей практически не видно, поэтому машины ставят прямо на улице, зато с каждого фасада за тобой наблюдают камеры видеонаблюдения. Людей на улицах в разгар дня мало, как и машин.
Мы свернули на очередную узкую улочку все с теми же домами из красного кирпича, вывески на которых смотрелись как-то неестественно. Я заметил пару чернокожих мужчин бандитской наружности. Даже обернулся, когда мы проезжали мимо. Алан их тоже заметил и поморщился, словно таракана увидел.
— Беженцы, — процедил Алан. — Лезут с континента, как клопы. Еще лет тридцать назад их бы заставили плыть обратно без лодок, а сейчас даже не выгоняют. Они же ничего не умеют, кроме как грабить, торговать наркотой и убивать.
Недовольство Алана стало понятно, когда мы проехали еще метров пятьсот и остановились у начальной школы. В отличие от однотипных домов, школу построили в дворцовом стиле, с башенками, арками, большими окнами и темно-серой черепицей. Я в городе всего полчаса и мне эта архитектура уже приелась. Интересно, что про этот кирпич думают коренные жители? С ума же сойти можно.
Алан достал телефон, набрал по памяти номер.
— Филиппа, дедушка приехал, выходи.
Я тихо улыбнулся, бросив взгляд на задние сидения. Взрослому человеку там было бы тесно, а Джима пришлось бы утрамбовывать с помощью силы. Выйдя из машины, я заранее сложил переднее кресло, чтобы пропустить внучку Алана. Огляделся, снова обратив внимание на пару чернокожих. Довольно характерные черты лица и цвет кожи для жителей западной части Африки, особо злобной, куда белым людям лучше не соваться. Туриста там похитят в первый же день, так как бандиты доплачивают местным жителям за сведения обо всех, за кого можно получить выкуп или продать в рабство. Когда таких видишь, рука неосознанно тянется к поясу за оружием или мачете.
