Она остановилась на пролете, наверняка недоверчиво глядя на меня. Вот теперь можно было не сдерживаться, поэтому я активировал сразу две защитные техники, включая кинетическое поле.
— Надо бы уходить… Алан? — я направил фонарик на лестницу, поднимающуюся из подвала.
— Это я, — раздалось оттуда. — Не свети.
— Папа?
Джейн опомнилась, и быстро сбежала по лестнице, едва не споткнувшись в темноте.
— Все понимаю, — добавил я, снова направляя свет на лестницу, ведущую наверх, — но надо уходить.
Долго уговаривать никого не пришлось. Мы быстро прошли по темному коридору к выходу на задний двор и уже через минуту садились в салон старенького фургона. Надо было видеть удивленное лицо Джейн, когда она встретила там Филиппу и миссис Кроу. Причем супруги договорились без слов, что за руль должен сесть Алан. Фургон снова зарычал двигателем, и мы поехали в противоположную сторону от здания.
— Можно сразу в аэропорт, — сказал я Алану, стягивая лыжную шапочку. — Самолет будет готов к девяти часам.
— Хорошо, — кивнул он.
— Мам, мы куда-то летим? — спросила Джейн.
— В Россию, — сказала та. — Филиппа, отпусти маму и дай ей переодеться. Можешь еще поспать.
— А мы, правда, на самолете куда-то полетим? — удивилась Филиппа.
— Правда, — Миссис Кроу задернула шторы между передними сидениями и салоном.
Я посмотрел на сосредоточенное лицо Алана. Обратил внимание на внушительный синяк под левым глазом.
— Там был кто-то очень сильный, — негромко сказал я. — На верхнем этаже. А тот, что в подвале сидел, приезжал днем к вам домой. Он меня узнал и быстро ретировался.
— Я знаю, — отозвался Алан. — Разберемся потом.
— К утру будет шумно, — я откинулся в кресле. — В аэропорту могут попробовать перехватить, если наши фотографии быстро всплывут.
— У меня старый друг там работает, проведет в упрощенном режиме. Но ты прав, теперь будет шумно.
Он нахмурился, внимательно следя за дорогой.
— Черт, я ведь только сегодня прилетел и уже чувство такое, что меня в Англию больше не пустят. А закончится все тем, что нам придется угонять лодку и бежать на ней во Францию…
По аэропорту Бирмингема мы прошли стремительно. Знакомый, о котором говорил Алан, занимал высокую должность в пограничной службе и лично проводил нас через все инстанции в малый зал ожидания для важных персон. Мне, правда, пришлось переодеться, чтобы не пугать окружающих военным комбинезоном. И хотя все прошло тихо, я изрядно понервничал.
Пока ждали самолет, а посадка была назначена на половину девятого утра, Алан тихо беседовал с супругой и дочкой. Я в это время расположился недалеко от выхода из зала и старался не уснуть. Спадало напряжение ночной операции спасения и накатывала усталость. Организм требовал крепкого сна, чтобы восстановить потраченные силы. Хотел снова отвлечься медитацией, но едва заглянул во внутреннее море, провалился в сон. Мне приснился дворец, красивая женщина в королевском наряде, которая постоянно кричала: «Казнить их, казнить!». Как из-под земли вырастали стражники, хватали за руки несчастных и волокли куда-то. Проснулся же я с мыслью, если она всех казнит и никого не останется, что будет делать?
В это время года рассвет наступал уже в пять утра, поэтому, когда я проснулся, на улице было светло. Разбудило меня появление новых людей в зале, а именно молодой женщины в деловом костюме, с бейджиком и папкой в руках. За ней шел усатый мужчина в форме пилота. Представитель фирмы, где Катя заказала самолет, познакомила нас с пилотом, вкратце рассказала про условия полета и выдала женщинам ознакомительные брошюры. Одновременно с этим проверила разрешительные документы, уточнив количество пассажиров и багажа. Убедившись, что все в полном порядке, вежливо удалилась. Мне показалось, что в конце она облегченно вздохнула, словно не была уверена состоится полет или нет. Пилот не стал тянуть время и сразу пригласил подниматься на борт. Фирма даже предоставила нам удобный микроавтобус, чтобы подвезти до самолета.
Прощание получилось коротким. Алан по очереди обнял женщин, пожелал хорошо долететь и попросил обязательно позвонить, когда устроятся. Меня тоже обняли на прощание.
— Жалко, что не получилось познакомиться как следует, — сказала Джэйн, умудрившаяся поцеловать меня в щеку. — Ты всю ночь проспал.
— Вернусь в Москву, наверстаем упущенное, — сказал я. — Не переживай, я за твоим отцом присмотрю, чтобы глупостей не наделал.
Джейн улыбнулась. Выглядела она лет на двадцать с небольшим, но учитывая пятилетнюю дочку, была немного старше.
— Хотела сказать, чтобы ты слушал папу, чтобы не попасть в беду, — сказала она. — Он тебя даже хвалил, что большая редкость. Обычно ворчит на молодежь. К тому же ты совсем не страшный.
— А вот сейчас не понятно, — я рассмеялся. — Должен быть страшным?
— По словам мистера Филдса, — она снова обняла меня, поцеловав уже в другую щеку, и поспешила к самолету.
