Комнатушка наверху засияла ободранными полами и растрескавшимися дверцами шкафа. Да, не курорт, но уютно, а теперь и чисто. Соби сел на так и не убранную кровать и оглядел своё гнездышко – солнце нагнало жару через окно, и влага от протёртых мокрой тряпкой деревянных поверхностей стала испаряться, образуя банное марево. С улицы послышались глухие удары. Соби высунулся в окно, облокотившись на подоконник. Люк перекинул покрывало через железную перекладину на двух железных кольях, непонятно, за каким лядом стоящих посередь двора, и мутузил его большой, толстой палкой. Из покрывала вырывались клубы пыли, окутывая всё пространство лёгкой дымкой.
- Люк, повяжи что-нибудь на лицо! Что ты дышишь этой дрянью? – выкрикнул наблюдатель из своего окна.
Тот почесал в затылке, задрал голову, жмурясь от солнца, и помахал Соби.
- Иди сюда, тут и для тебя найдётся... палка! – он показал ряд ровных белых зубов. – Захвати с собой какие-нибудь косынки, что ли…
Соби ухмыльнулся про «палку для него» и поскакал вниз, прихватив по дороге два тонких полотенца с кухни.
Покрывалам досталось по первое число. Мужчины лупасили от души, выкрикивая какие-то самурайские «ха-а» и «хо-о». У обоих на лице были повязки, как у грабителей, оба смеялись, нападая на беззащитную ткань. Потом руки дошли до половиков, потом - до пледов, и через час оба были без сил, как после занятий боксом.
- Воды! – простонал Соби, наклоняясь и упираясь руками в коленки. Он стянул с лица бандитскую повязку. – Пить!
По согнутой спине Соби проскользила ладонь.
- Принести?
Соби задрал голову, прищурил глаза от солнца. Люк стоял над ним, буравя тем же взглядом, что и в той комнате, в родительском доме. Вот она - природа альфы, показала себя, наконец: грудь вздымается, рот приоткрыт, взгляд тяжёлый, лапающий. Соби в очередной раз подивился, какой же тот здоровый, крупнее многих альф. Сейчас, когда солнце освещало Люка со спины, возникло какое-то смутное ощущение дежавю. Соби напрягся. Рука Люка продолжала скользить по спине, а взгляд блуждал по всему его тело. По спине пошли мурашки от того, что его гладили. Тело тут же отозвалось – блядские гормоны. Что делать-то? Отбрить, сделать вид, что не заметил, уйти в дом - что? Люк придвинулся ближе и Соби резко выпрямился. Рука альфы тут же соскочила с его спины. Здоровяк втянул воздух через нос и начал наклонять к омеге голову, принюхиваясь к волосам. Его глаза стали совсем тёмными, он снова потянул к Соби руки. Тот плавал в запахе альфы, ему тоже хотелось потрогать Люка, почувствовать ближе. Чёрт, как некстати. И эта тишина между ними давит, будто звенит. За доли секунды в голове проносятся возможные варианты событий: они вместе на кровати на втором этаже, они сейчас ссорятся и расходятся по разным углам, они отшучиваются и делают вид, что ничего не было. Решать надо сейчас, и решать надо Соби.
- Не надо, - сказал он, глядя альфе в глаза. – Я сам принесу. Ты будешь?
Люк опустил руки, продолжая его оглядывать, словно дракон свои сокровища.
- Буду, - хрипло сказал он, облизывая губы.
«Пора сваливать», - подумал Соби и двинул в дом. Он шёл не оглядываясь, успокаивая зачастившее сердце. Этот альфа был непредсказуем. И непонятно, насколько управляем. В нём будто бурлит что-то, периодически пытаясь выбраться на поверхность. И Соби совсем не был уверен, что он сможет справиться с этим парнем, если дело дойдёт до… А, собственно, до чего? На насилие тот не решится – всё-таки Соби не похож на безответного омежку, да и вообще он – студент отца. А если не насилие? А если пустить этого красавца в свою в постель? Соби зашёл в дом и обернулся. С улицы его не было видно, и он встал напротив дверного проёма, разглядывая альфу.
Люк стоял там же, где его оставили – на залитой солнцем площадке перед домом, и вид у него был совсем растерянный. Он крутил головой, будто что-то услышал и искал это глазами. Потом как-то по-детски вытер лоб предплечьем, провёл ладонью по ёжику каштановых волос.
«Что же с тобой происходит, Люк? - тихо проговорил Соби, сузив свои лазоревые глаза. – Почему ты так равнодушно улёгся в мою постель, да ещё и рыкнул на меня, а теперь тебя потряхивает, хотя мы просто стояли на улице?»
