Соби поглядел в серые глаза и его сердце пропустило пару ударов. Люк взял его за руку и повторил почти шёпотом:
- Закрой, не бойся.
- Я и не боюсь, - поспешно ответил тот и, в подтверждение своих слов, зажмурился.
Люк потянул Соби за руку, переплетая их пальцы.
- Я тебя поведу, иди за мной, - Они медленно двинулись вперёд. – Только не подглядывай.
Соби опять охватило то же волнение, что и в сегодняшнем тёмном подвале. Все чувства обострились, он снова отчётливо ощутил манящий запах. Он послушно шагал за Люком, крепко держась за его широкую тёплую ладонь. Через минуту почувствовал под своими подошвами плоскую твёрдую поверхность, очевидно, камень. В лицо подул ветерок, будто они вышли на открытую площадку. Соби ощутил, как Люк обошёл его и, придвинувшись сзади, прошептал на ухо:
- Открывай!
Он открыл глаза и задохнулся. Они стояли на огромном пологом плато, а перед и под ними на километры вперёд простирались гигантские буро-оранжевые скалы, причудливых форм, изрезанные, изломанные, словно в мастерской капризного скульптора. У подножья скал текла тонкая, на первый взгляд, река, но если приглядеться, понимаешь, что она просто очень далеко, поэтому кажется такой тоненькой. От столь головокружительной картины Соби качнулся, пытаясь отпрянуть от края плато. Люк обнял его сзади – не крепко, но надёжно. Соби оглядывал эту бесконечную, сбивающую с ног красоту, держась за запястье Люка на своей талии. От восторга наворачивались слёзы.
- Боже… - только и смог вымолвить он и сжал чужую руку.
- С ума сойти, да? – согласился Люк, любуясь.
Они долго стояли и молча смотрели на это великолепие. Потом Люк достал из рюкзака свои инструменты и начал отбивать какие-то нужные ему для исследований породы, а Соби подполз к самому краю нагретого плато и лёг на живот, оглядывая Каньоны внизу.
- Соби, аккуратнее, - покрикивал Люк, ловко расщепляя рыжие слои.
- Я осторожно, - по-детски откликался тот и кидал вниз маленькие камушки.
Обратно шли, взбудораженные увиденным. Соби скакал и махал руками, делясь впечатлениями и расспрашивая, куда они пойдут завтра. Сетовал, что не взял с собой хороший фотоаппарат, но Люк пообещал ему свой, и Соби обрадовался, как дитя. По дороге омеге хотелось отчебучить какую-нибудь романтическую фигню: схватить спокойного альфу за руку или по-хулигански запрыгнуть на него сзади, чтобы тот его нёс на спине, но он сдерживался. Люк улыбался ему, охотно отвечал на все реплики, но руки не тянул. Соби пару раз оступился и альфа предупредительно поддерживал его под локоть, но это всё, что досталось ему по дороге домой.
«Понятно, он же под таблетками», - успокаивал себя немного разочарованный омега.
Солнце спускалось за огромные валуны и стало прохладно. Люк вытащил из сумки рубашку и накинул на плечи зазябшему попутчику.
- Простывшая омега в доме не к добру, - засмеялся он в ответ на удивлённый взгляд фиалковых глаз.
Соби притих, заворачиваясь в рубашку. Очень хотелось спросить Люка о таблетках, о том, зачем тот взял с собой в Каньоны незнакомого омегу, но это казалось стыдным, что ли. Вроде как напрашиваться на выяснения отношений, вроде как показывать своё волнение и заинтересованность. Соби даже разозлился на себя за такие непривычные для него переживания – ну чего расклеился-то? Секса давно не было? Тихий шёпот совести старался от себя гнать – ведь ничем таким страшным он соседа не травил! В конце концов, тот вообще жаждал сыграть с Соби свадьбу – что теперь дурака из него делает, вроде как Соби одному оно надо! Люк посматривал на затихшего попутчика, но ничего не говорил.
Когда дошли до дома, солнце совсем спряталось за верхушки скал и с улицы потянуло холодом. Люк включил котёл, и дом наполнился каким-то бульканьем, скрипом и завываниями.
- Вода по трубам пошла, - кивнул он и неожиданно предложил: - Пойдём, сожжём кое-какой хлам на улице?
- Костёр? – оживился турист.
Мужчины выволокли старые негодные стулья из дома и разломали на дрова. Люк выложил камнями круг на земле и накидал туда деревяшек. Принёс из дома жидкость для розжига, и через пять минут в их небольшом кострище занялся скромный огонь. Соби притащил из кухни несколько картофелин и хлеба, памятуя, как с родителями пекли картошку на костре в детстве. Нашёл в кустах обломанные веточки и насадил на них хлебные куски.
- На вот, - улыбаясь от уха до уха, он протянул импровизированный шампур Люку, раскладывающему на земле кусок брезента. – Зажжём эту ночь!
