Для закрепления эффекта и подавления дальнейшего сопротивления, Соби прижался к альфе и, вытянув шею, нежно прикусил за нижнюю губу. «Иногда природа должна сыграть и мне на руку», - подумал он, стараясь не дать волю своей собственной природе. Мозги моментом поплыли, но омега был к этому готов – ведь это всего лишь физиология. Люк мгновенно позабыл о своих вопросах и, захлебнувшись в эмоциях, потянул его к себе, обхватив за талию. Он трепетно дотрагивался губами до губ омеги, оглаживая по спине. Соби всё явственней чувствовал, как предательски начали подкашиваться ноги, и по телу пробежала нега. Запах здорового молодого альфы и его ласковые губы сделали своё дело - омега очень некстати возбуждался. Пытаясь совладать с собой, он вяло отталкивал от себя распалявшегося здоровяка, нехотя уворачиваясь от поцелуев, ненамеренно потирался об него пахом. Люк переключился на его шею, лаская её языком, зарываясь носом в волосы, прикусывал за мочку уха. Закинув голову, Соби тихо говорил, переходя на шёпот.
- Всё, хватит. Хватит, прекрати. Не сейчас!.. Да что же это…
Он собрал волю в кулак и накрыл чужие горячие губы ладонью. Люк тут же принялся облизывать его пальцы, глядя Соби в глаза с таким желанием, что тот забеспокоился за свою безопасность.
- Люк, послушай меня, – строго сказал омега, пытаясь воззвать к разуму, слабо веря в успех. – Сейчас нам надо уехать, слышишь меня? У-е-хать.
Он пятился от альфы, двигаясь к сумке. Так как Люк не мог отцепить от него своих рук, они так и довальсировали до кровати, где Соби поспешно схватил сумку и начал метаться по комнате, собирая всякую всячину, которая может ему понадобиться. Люк таскался за ним хвостиком, держа за край футболки. Решив не препираться с «суженным», Соби терпел жавшегося к нему альфу, пытаясь сосредоточиться на сборах. Прихватив зубную щётку и расчёску из ванной, он повернулся к притихшему парню.
Вообще, если бы не взведённые до предела нервы, Соби отдал бы должное всей неуместности и странности поведения Люка. Альфа был серьёзен, как солдат на передовой, с угрюмой складкой между широких бровей и упрямой линией рта. Квадратный подбородок придавал ему ещё более свирепый вид, но вот манеры и голос… В них не чувствовалось ни агрессии, ни опасности – только абсолютная решимость.
- Поехали, красавчик. Давай, выдвигаемся, – омега кивнул на дверь, для доходчивости легонько подтолкнув Люка к выходу.
Выходя из комнаты, Соби уловил запах папочкиных сердечных капель. Отец выскочил в коридор, оглядывая «молодых». Он сразу увидел сумку в руках у сына, и с жалостью и сочувствием посмотрел на Люка. Тот не отрывал глаз от младшего омеги, проплыв мимо родителя и скомкано попрощавшись.
- Соби, одумайся! У всего должен быть предел. Если ты сейчас уйдёшь – можешь не возвращаться.
Сын замер на пороге. С кухни снова послышались рыдания омеги старшего.
- Видимо, давно надо было это сделать, – глухо бросил он через плечо и вышел на улицу.
Люк повернулся к сникшему альфе, на лице его было странное для такой ситуации непоколебимое спокойствие. Оно будто говорило «всё так и должно быть». Тот покачал головой, не зная, что сказать своему студенту, который вмиг стал не только свидетелем, но и непосредственным участником их семейных проблем. Он махнул рукой, отвернулся и пошёл на кухню, успокаивать мужа.
Соби уселся на переднее сиденье большого внедорожника, закинув сумку назад. Его всё ещё трясло от жестоких слов, сказанных отцом. Не возвращаться? Может, тот просто искал повод, чтобы избавиться от своего неудобного, позорящего его сына-омеги?
