Москва. Огромный город, населенный множеством людей. И у всех проблемы. Кому-то для счастья не хватает виллы на Лазурном берегу, а для кого-то и крохотная квартирка на окраине – предел мечтаний. На что только не пойдешь ради того, чтобы твое самое заветное желание осуществилось! Синдром Раскольникова – болезнь прогрессирующая, потому что количество людей, берущих деньги в долг, только растет. Но растут и риски тех, кто одалживает деньги. Да еще под огромные проценты! Как говорится, кто не рискует, тот в Новый год не пьет шампанского. Но ведь это может оказаться и последний бокал.
– Леша, я так больше не могу!
– Сашенька, что случилось? – спросил Алексей Леонидов у жены, не отрывая взгляда от экрана телевизора.
Он же никак не мог пропустить вечерний выпуск новостей! А вдруг революция? Новый виток кризиса? Банки лопнули, биржа легла, нефть раздают даром. А мы не готовы! Надо же куда-то бежать, что-то делать! В магазин, пива купить, да в киоск, за свежей газетой, узнать подробности! А то утром явишься на работу, как марсианин, все что-то бурно обсуждают, а ты ни словечка не можешь вставить! Жена, она сама скажет, в чем ее проблема, надо будет, посреди ночи растолкает и скажет, а о событиях в мире можно узнать только из вечернего выпуска новостей. Еще из газет и из Интернета, но газет Саша не покупает принципиально, а компьютер оккупировал сын.
– А ты не видишь? – со слезами в голосе спросила жена. – Я задыхаюсь, я... Я места себе не нахожу! Я не знаю, что со мной!
Ответ напрашивался сам собой.
– Иди к врачу, – сказал Леонидов и прибавил звук.
Болеешь? Иди к врачу! А муж – не доктор, он добытчик. Его святое дело сдать в семейный банк зарплату, чтобы хватило и на врачей в том числе.
– К врачу?! – возмутилась Александра. – Ты сказал: к врачу?! А у меня есть на это время?! У меня забот полон рот, дом на мне, двое детей, да еще работа! Ты только и знаешь, что на диване лежать! Так тоже больше нельзя! Ты посмотри на меня! Нет, ты посмотри! На меня посмотри, оторвись, наконец, от телевизора! Леша!!!
Леонидов перевел взгляд с симпатичной дикторши на жену. Тоже ничего. Вполне может работать на телевидении.
– Ты ничего не замечаешь? – спросила Александра.
– Волосы покрасила?
– Леша!
– Тебе идет.
– Я не красила волосы.
– Но что-то ты с собой сделала, определенно. И тебе это идет.
– Я же похудела!
– Молодец!
– Молодец?!
– Ты столько об этом мечтала. Помнишь, как жаловалась после родов на то, что растолстела? Только и разговоров было: ах, когда же я только похудею! И вот мечта сбылась!
– Да, сбылась! Но я никогда не думала, что это будет так!
– Как так?
– Я же не могу есть. У меня совсем нет аппетита, – пожаловалась Саша. – В горле ком стоит. Леша, мне дышать тяжело...
– Ты серьезно?
– Стала бы я с этим шутить! Я тяжело больна, Леша, – шепотом сказала жена. – Мне кажется, я умираю...
Тут и Леонидов испугался. Черт с ней, с революцией! С розовой, с голубой, хоть с какой! Революция далеко, а жена вот она, рядом! Что он будет делать без Саши? Саша – это его жизнь! А жизнь надо спасать!
– Но надо же что-то делать! – возмутился он. – Не сидеть же сложа руки!
– Что?
– К врачу идти!
– Леша, ты знаешь, какое сегодня число?
– Новый год скоро.
– Скоро! Завтра, Леша!
– Сегодня что, тридцать первое декабря?!
– Тридцатое, – грустно сказала Саша. – Сегодня тридцатое декабря.
– У меня дежурство четвертого... Значит, первого, второго и третьего я в твоем распоряжении. И машина, разумеется, тоже.
– Ты да, – горько сказала Саша. – Но больницы, Леша, закрыты.
– Как так закрыты? Совсем?
– Государственные учреждения в праздничные дни не работают. Все поликлиники, больницы. Они закрыты до десятого января.
– А если огнестрельное ранение? – прикинул Леонидов. – Или пожар? Я сам видел, в каком количестве покупают пиротехнику! Определенно будут жертвы.
– Есть приемный покой. Травмпункты.
– Значит, мы идем туда!
– И что мы там будем делать?
– Раз ты смертельно больна, они должны спасти тебе жизнь! Да я из них душу вытрясу! Я все-таки в милиции работаю!
– И ничего этим не добьешься, – грустно сказала Саша. – Пойми ты, мне нужен хороший врач. А не дежурный в приемном покое, который не в себе с похмелья и мечтает только о том, чтобы поскорее смениться и пойти домой, к семье, или к друзьям, к накрытому столу. Праздники, Леша. Мертвый сезон. Тут уж ничего не поделаешь.
– Почему же ты раньше не сказала, что больна?
– Потому что у меня работа. Конец четверти. Елки, наконец. Я же не могу бросить своих детей! Да и заменить меня некем. Сейчас у меня каникулы, и я могу поболеть. Только у всех остальных тоже каникулы.
– Мы что-нибудь придумаем.
– Что?
– Во-первых, нарядим елку. У тебя депрессия. А это прекрасно лечится шампанским. Надо накрыть праздничный стол, пригласить гостей, выпить, расслабиться, вкусно поесть...
– Но я не могу есть!
– Правильно! Ты же еще не пила шампанского! Кстати, ты Барышевым звонила? Как они? Придут?
– Придут.
