Напитки продолжают течь рекой, а люди продолжают прибывать, пока маленькая
Росария не начинает похрапывать на моих руках. По правде говоря, я не далеко от ее
состояния и положив ее головку на плечо, я направляюсь к креслу в углу.
Притупленный гул толпы кажется немного возрастает. Я слышу чоканье стаканов и
«салют!», но там что то большее, что я не совсем могу понять. Если я задержусь здесь на
продолжительное время, мне придется выучить язык. Я уже прожила целую жизнь не в
состоянии полноценно общаться со своей семьей. Я не повторю эту ошибку дважды.
Насколько это сложно, выучить второй язык?
То, что я не смогла перевести, однозначно имеет отношение к Мози, его лоб сморщен, а
брови сошлись на переносице. Он продолжает нервно поглядывать на меня, словно хочет, чтобы я присоединилась к нему, но на моих коленях расположилась спящая Росария. В итоге
он решает отойти, проявляя вежливость и щепетильность, прося разрешение удалиться. В
конце концов, он причина этой вечеринки.
Он наклоняется и целует меня в щеку, убирая волосы Росарио с ее виска.
- Ты в порядке? - шепчет он, словно мы заодно.
Я киваю ему головой, замечая, насколько серьезно он выглядит.
- Только что, что-то произошло? Такое ощущение, словно давление воздуха
изменилось здесь? Это потому что все так пьяны?
У него округляются глаза и я вижу в Мози испуганного, маленького мальчика. Он
сглатывает и шепчет.
- Я заговорил о Бризе. Они думают, что знают, где она.
- Правда? - недоверчиво спрашиваю я. - Она вернулась сюда? Это кажется -.
- По их словам, ее удочерил - ну, ее украл богатый ублюдок наркобарон с севера. Они
вырастили ее, чтобы она стала королевой красоты, как ее приемная мать. Она знаменита.
Якобы на телевидение. Мы должны поискать ее.
- Откуда они могут это знать? Это должно быть городская легенда, - мне не хочется
быть грубой, но кажется еще более безжалостно позволит ему иметь ложную надежду.
- Она вылитая копия моей мамы. У кого-то был скриншот на телефоне. Я бы
прогуглил ее, но здесь едва ли есть хоть какое-нибудь интернет соединение.
- И? - спрашиваю я, барабанит об мой живот. Я хочу этого ради Мози. Я так сильно
хочу этого ради него.
- Лана, она выглядит так, словно могла бы быть моей мамой. Это должна быть она.
- Ох, Мози! - говорю я, со слезами, сползающими по моему лицу. - Это такая
хорошая новость и в тоже время, такая пугающая и странная. Как ты себя чувствуешь?
- Становится лучше, - говорит Мози, обходя меня со спины и опускаясь на колени
рядом с моим ухом. Он улыбается нервной улыбкой хозяевам дома и поднимает свой ром с
колой в притворном тосте. Он не берет другую выпивку. - Она умирает от почечной
недостаточности. Это было во всех новостях. Я удивлен, что мы не видели это.
Умирающая королева красоты звучит драматично и в тоже время очень знакомо.
- О Боже! Я видела! Томми и Рокко следили за этой историей. Не могу поверить, что
твоя сестренка знаменитость. И королева красоты. Нет, забудь, я полностью вижу это. Рост, структура лица. Вы все могли бы быть моделями.
Мози пробегается руками по своим волосам и делает глубокий вдох.
- Я действительно хочу убраться отсюда!
- Отсюда, отсюда! - я повторяю движение. - Все были очень хорошими, но я
чувствую себя как рыба без воды.
- Как ты думаешь, Дэйл не будет возражать, если мы еще раз воспользуемся
карточкой? Клянусь, я верну ему деньги. Я даже извинюсь за то, что украл его девушку.
В ответ я приподнимаю бровь.
- Ты была моей и я вернул тебя, - говорит он и подмигивает мне. Его подмигивание
такое дерзкое и сексуальное, что оно моментально ослепляет меня желанием.
- Как мы выберемся отсюда?
- Завтра утром мы собираемся ехать в аэропорт, чтобы забрать твоих родителей.
- Что?
- Хотел сказать, это то, что мы им скажем. Что думаешь насчет гостиницы?
- Только если с ними будешь говорить ты! Из за нашего отъезда они посчитают нас
невежественными. Ты почетный гость, - говорю я, поднимая Росарио и придерживая ее
головку. - Куда мне положить ее?
- В другой комнате есть кровать, - говорит Мози, направляясь к толпе, чтобы
попрощаться.
Я оставляю Росарио спать рядом с ее братом, а затем раздаю около сорока поцелуев в
щеку, прежде чем нам позволяют покинуть дом. Несколько мужчин провожают нас до
машины. Мози снова и снова пожимает их руки. Прощание длиться так долго, что в какой-то
момент мне кажется, что они начинают заново приветствовать друг друга. Я задумываюсь о
том, чувствует ли он себя плохо из-за того, что нам нечего им оставить. Теоретически мы так
же бедны, как все живущие здесь. По крайней мере, в данный момент. Я знаю, что у нас
больше возможностей, чем у них. Я благодарна и за свое образование и за американское
гражданство. Я в курсе собственных привилегий.
Вернуться в Marriot, словно вернуться домой. Удобства и услуги теперь извращенная
роскошь, порождающая чувство вины. Постель и подушки, словно небесные облака. Я
кручусь в постели, зарываясь лицом, как хаски (порода собак) на снегу. Мне бы хотелось, чтобы мы могли украсть кровать с матрасом и отвезти их к тете и дяде Мози.
