Если образ св. Бенедикта до некоторой степени определил восприятие Бедой его героя, то и повседневная деятельность Катберта, несмотря на ее кельтский характер в реальной жизни, описывается агиографом по бенедиктинскому уставу.
Катберт как приор одновременно имел и право, и обязанность наказывать за непослушание провинившихся братий. Опираясь на устав св. Бенедикта, Беда создает образ милосердного судии, который охотнее будет плакать вместе с раскаявшимся грешником, чем строго накажет его[307]. Однако Катберт анонимного жития мог быть весьма суров. Описание действий Катберта-приора идет вразрез с кельтской традицией, в русле которой он сам воспитывался. Суровость настоятелей, применение телесных наказаний за малейшую провинность были вовсе не редкостью в кельтских монастырях, что отражает житийная литература. Вероятно, Беде пришлось отказаться от устного монастырского предания, чтобы создать образ кроткого и милостивого аввы.
В изображении Беды Катберт не принимает решений единолично, но собирает всех братий и обсуждает с ними дела монастыря, ибо, согласно бенедиктинскому уставу, Бог может подать правильное решение даже самому молодому и неопытному монаху[308]. Эта картина не могла соответствовать кельтской действительности, где глава монастыря пользовался неограниченной властью принимать решения и даже назначать себе преемника.
В тех сторонах жизни приора, которые не связаны напрямую с его административными обязанностями, Беда сохраняет кельтские детали, хотя, где это возможно, старается объяснить их с точки зрения Рима.
Рассказы очевидцев, старших современников Беды, подтверждали тот факт, что Катберт, даже будучи приором монастыря, не изменил своих правил в отношении поста и других аскетических подвигов. Беда узнал, что его герой иногда ничего не ел в течение трех или четырех дней и все это время проводил вне дормитория братий, чтобы победить сон. Подобные аскетические упражнения были заимствованы кельтами-христианами из опыта египетского монашества[309], однако упоминание о дормитории вновь возвращает нас к уставу св. Бенедикта, согласно которому вся братия спала в одном месте.
Беда не только упоминает о таком необходимом элементе египетской, а затем и кельтской аскезы, как сокращение времени сна, но и приводит историю, напоминающую египетские патерики.
Столь же затруднительно было составлять рассказ о Катберте-епископе. Житие анонима не было большим подспорьем в работе. В нем Катберт-епископ характеризовался с точки зрения его пастырского служения, так как в Кельтской Церкви функции епископа и настоятеля монастыря могли исполняться одним лицом. В римской традиции епископ является созидателем Церкви, устроителем внешней стороны церковной жизни. Беда отбирает несколько черт, раскрывающих именно эту сторону епископского служения, подробно их рассматривает.
Начиная свой рассказ, Беда, в первую очередь, обращает внимание читателя на то, что его герою дается свыше власть выступать в роли судьи, как духовного, так и светского. Агиограф особо подчеркивает, что Катберт избавлял «слабого от сильного, бедного и нищего от грабителя его» (Пс 34:10). Цитата из этого псалма позволяет увидеть, несколько важно было служение епископа в качестве блюстителя законов, отвечавшее требованиям римской традиции.
Псалом, к которому обращается Беда, — это молитва-вопль, монолог человека, которого преследуют «свидетели неправедные» (Пс 34:11), «ругатели» (Пс 34:15), «ненавидящие ... безвинно» (Пс 34:11). Нет у него на земле защиты, только Бога может он просить: «Вступись, Господи, в тяжбу с тяжущимися со мною, побори борющихся со мною,»...» скажи душе моей: “Я спасение твое!”» (Пс 34:1,35). Если Господь откликнется на отчаянный призыв, то победа над врагами обеспечена. Спасенный будет радоваться не только душою: «Все кости мои скажут: «Господи! Кто подобен Тебе, избавляющему слабого от сильного, бедного и нищего от грабителей его» (Пс 34:11). Находя в житии эту цитату, читатель сам может ответить на этот вопрос. Катберт-епископ «подобен» Богу не только добротою, любовью к ближнему, но еще и властью свыше карать зло и восстанавливать справедливость.
Далее Беда обращается к апостольским посланиям. Катберт старался «утешить» опечаленных и малодушных. Катберт в изображении Беды предстает перед читателем как пастырь, который печется о душах, ему вверенных, поддерживая на стезях добродетели одних и призывая к покаянию других.
