В мае 1855 г. мужа Исаевой перевели в Кузнецк (500 вёрст от Семипалатинска!), и, казалось, влюблённые разлучены навсегда, но в августе того же года Исаев умер. Достоевский немедленно сделал предложение вдове, оставшейся с малолетним сыном совсем без средств, и начал усиленно хлопотать о производстве в офицеры (без этого брак ему не разрешат). Между тем, он узнаёт, что у Марии Дмитриевны в Кузнецке появился новый «жених» — учитель Н. Б. Вергунов. Достоевский, рискуя всем и вся, тайком помчался в Кузнецк, познакомился со своим соперником (тот плакал у него на плече) и решил для счастья любимой женщины уступить без борьбы и даже начал хлопотать за Вергунова, дабы Мария Дмитриевна, выйдя за него, не бедствовала. (Ещё в «Белых ночах» был сделан как бы эскиз подобного сюжетного хода: герой-рассказчик добровольно становится посредником между любимой девушкой и своим более счастливым соперником. Тогда, в 1848 г., это действительно была фантазия молодого Достоевского на тему странностей любви. И вот судьба, словно подыгрывая писателю, подбросила ему похожую жизненную ситуацию, дабы позже в «Униженных и оскорблённых», а затем и в «Идиоте» он мог воссоздать болезненные взаимоотношения героев, руководствуясь личным мучительным опытом.) Но неожиданно для Достоевского сердце любимой женщины вновь обращается к нему, а после производства его в прапорщики (октябрь 1856 г.) Исаева дала наконец полное и окончательное согласие выйти за него замуж. Венчание состоялось 6 февраля 1857 г. в Кузнецке. На обратном пути в Семипалатинск с Достоевским случился припадок эпилепсии, угнетающе подействовавший на новобрачную.
В Семипалатинске Достоевские снимали домик из четырёх комнат, быт ссыльного писателя более-менее наладился, он начал усиленно работать, готовиться к возвращению в Россию. Вскоре им разрешили поселиться в Твери, а затем и в Петербурге. Чахотка, которой уже несколько лет страдала Мария Дмитриевна, усилилась. Достоевский вначале перевёз её во Владимир, а позже в Москву, сам поселился вместе с ней. Она умерла 15 апреля 1864 г. Над ещё не остывшим телом Достоевский записывает в рабочей тетради размышления («Маша лежит на столе. Увижусь ли с Машей?..») о жизни и смерти, смерти и бессмертии, одиночестве человека…
В литературе о Достоевском доминирует мнение, что брак этот не был счастливым. Действительно, Мария Дмитриевна мало интересовалась главным, что было в жизни Достоевского — его творчеством, конечно, страдал он, что не было у них детей, да, в его судьбе появилась А. П. Суслова… Однако ж сам Достоевский через год после смерти жены (апрель 1865 г.) писал тому же Врангелю: «О, друг мой, она любила меня беспредельно, я любил её тоже без меры, но мы не жили с ней счастливо. <…> несмотря на то, что мы были с ней положительно несчастны вместе (по её странному, мнительному и болезненно фантастическому характеру), — мы не могли перестать любить друг друга; даже чем несчастнее были, тем более привязывались друг к другу. Как ни странно это, а это было так. Это была самая честнейшая, самая благороднейшая и великодушнейшая женщина из всех, которых я знал во всю жизнь. Когда она умерла — я хоть мучился, видя (весь год) как она умирает, хоть и ценил и мучительно чувствовал, что я хороню с нею, — но никак не мог вообразить, до какой степени стало больно и пусто в моей жизни, когда её засыпали землёю. И вот уж год, а чувство всё то же, не уменьшается…»
Штрихи внешности, характера и судьбы Марии Дмитриевны отразились, в какой-то мере, в образах Наташи Ихменевой («Униженные и оскорблённые»), Катерины Ивановны Мармеладовой («Преступление и наказание») и Катерины Ивановны Верховцевой («Братья Карамазовы»).
<p>Достоевская Мария Михайловна</p>(в замуж. Владиславлева, 1844–1888)
