Достоевский in love полностью

Ослабевшая Анна поманила Федора и детей для благословения, поцеловала их и написала Федору инструкции о том, что делать, когда она скончается. Той же ночью абсцесс прорвался и гной вытек. Медленно, но верно жена Достоевского пошла на поправку, и через несколько недель семья смогла вернуться к своему прерванному летнему отдыху – не расслабившимися, но благодарными.

Осенью 1872-го Федор каждый день вставал в 2 часа пополудни, умывался, расчесывал волосы и в старом пальто садился за рабочий стол. Он сворачивал папиросу и с наслаждением курил ее, сопровождая двумя чашками горячего кофе или крепко заваренного чая. Самовар есть самая необходимая русская вещь[473]. Писал большей частью по ночам, когда дети и Анна отходили ко сну, – сам он зачастую не ложился до семи утра. Его теперешней задачей было обойти момент с неопубликованным признанием и закончить «Бесов», и эта задача осложнялась продолжающейся битвой с памятью. После каждого приступа Федор перечитывал опубликованные части собственной книги, пытаясь угадать, как она закончится, или вспомнить имена главных героев. Ему всегда было сложно создать чувство единства в своих книгах – множество отдельных романов и повестей разом втискиваются у меня в один, так что ни меры, ни гармонии[474]. Но теперь он фактически бился против собственного идущего вразнос разума.

Вчера заходил приятель: «У тебя, говорит, слог меняется, рубленый. Рубишь, рубишь – и вводное предложение, потом к вводному еще вводное, потом в скобках еще что-нибудь вставишь, а потом опять зарубишь, зарубишь…»

Приятель прав. Со мной что-то странное происходит. И характер меняется, и голова болит. Я начинаю видеть и слышать какие-то странные вещи[475].

Федор подумывал об открытии нового журнала, и это была довольно разумная идея: так можно было бы говорить с людьми напрямую, не ввязываясь в литературные клики. Но в краткосрочной перспективе стоял и практический вопрос постоянного заработка. Ему не нравилась мысль о том, чтобы Анна вновь принялась за стенографию – в конце концов, именно работа привела ее к браку, – но у него не было новых идей для романа. Изначально Анна надеялась занять дом своей матери, которая скончалась вскоре после их возвращения в Санкт-Петербург, но, к сожалению, Федор бездумно подписал управление им другу, который недоплачивал налог на дом, дождался, когда его выставят на публичные торги, и затем выплатил налоги, чтобы завладеть домом.

К счастью, Анна была намного благоразумнее мужа и приняла на себя управление их финансами. Успешно пригрозив оставшимся кредиторам Федора, она развернула кампанию мелкого промышленного шпионажа, ненароком справляясь о стоимости бумаги и комиссий, пока не узнала все ей необходимое, чтобы избавиться от издателей и опубликовать «Бесов» самостоятельно. Они решили опубликовать 3500 копий, понеся значительные издержки, но и доход планировался существенно выше – издатель Базунов предложил им всего 500 рублей.

Другая возможность дохода появилась, когда в конце 1872-го князь Мещерский уволил редактора «Гражданина», будто бы из-за творческих разногласий. Федор воспользовался возможностью узнать, не сможет ли занять опустевшую должность, и Мещерский согласился на скромную зарплату, всего 3000 рублей, включая оплату всех написанных им статей. По рукам ударили тут же, и на подписку 1873-го у «Гражданина» был новый издатель, некто Ф. М. Достоевский.