<p>Страсти</p>IТак вот же я —я, созданный для юных Кор и островов Эгейских, возлюбленный косульего прыжкаи жрец оливковой листвы — я, солнцепийца и саранчебойца.Так вот же я – лицом к лицу с одеяньями чёрными дружно шагающих в бойи эпохи пустой, истравившей из брюха детей, разъярившейся похотью!Ветер крылья стихий развязал и грохочут грома у вершин. Доля чистых душой, как и прежде одна, воздвигаешься ты из теснин!В теснинах раскрыл я ладони свои В теснинах опустошил я ладони своиИ другого богатства не знал, и другого богатства не видел я, Кроме струй родниковых студёныхЗефир Поцелуи Граната плоды источающих. К своему оружию каждый, я рёк:В теснинах я рощи гранатов оставлю Я стражем в теснинах дыханье Зефира поставлюЯ в мир поцелуи отправлю освящённые страстным желанием! Ветер крылья стихий развязал и грохочут грома у вершин.Доля чистых душой, ты одна моя доля по крови!IIРодной мне дали греческую речь —Мой нищий дом на берегах Гомеровых. Нет заботы другой кроме речи моей на берегах Гомеровых.Там ставридки и окуни слово ветром избитоепротоки зелёные в толще лазури всё чего только в сердце своём я не видел светящимсяэти губки медузы с самой первой песней Сиреныракушки лиловые с первым трепетом чёрным. Нет заботы другой кроме речи моей с первым трепетом чёрным.Там гранаты и айвы смуглолицые боги, дядья и племянники,в кувшины огромные льющие масло, и дыхание рек, напоённое запахомивы и мирта горькой мяты и дрокас первым зябличьим писком псалмопения звонкие с первым возгласом Слава Тебе!Одинокой заботы полна моя речь, с первым возгласом Слава Тебе! Там лавры и вербыкадило и ладан несущие благословение ружьям и битвам.На земле на застеленной скатертью лоз виноградных яйца-крашенки дым от мангаловИ – Христос Воскресе! с первым греческим залпом.И любовь сокровенная с первыми звуками Гимна. Нет заботы другой, кроме речи моей с её первыми звуками Гимна!1
