Октябрьское солнце нежно согревало кожу лица. Обер-лейтенант Курт Мельнер наслаждался последним теплом осени, расслабленно развалившись на деревянной скамейке, расстегнув мундир и подставив лицо и грудь теплому солнцу. Состояние умиротворения периодически нарушалось криками из деревянного дома, где бойцы его подразделения, занимались привычным делом, уничтожая евреев и коммунистов, в этом забытом богом селе, под Киевом.
На пороге дома появился фельдфебель Йосип Кендзер, на ходу застегивая штаны.
— Дуже гарна жидовочка, пан офицер.
Мельнер поморщился. Будучи коренным немцем, он с презрением относился к своим подчиненным, украинским националистам, солдатам «Буковинского куреня», подразделения вспомогательной полиции, в которое его перевели месяц назад после неудачной деятельности в Белоруссии.
Ему еще повезло, его друг, и сокурсник Отто Шлеер пропал без вести, скорее всего, стал жертвой истребительных отрядов НКВД, как и сам Мельнер.
Будучи выходцем из интеллигентной семьи, Курт с детства в совершенстве владел несколькими языками, в том числе и русским, и конечно пойдя на военную службу, оказался в разведке. Военная судьба свела его со старым другом отца, Теодором фон Хиппелем, который занимался созданием диверсионного подразделения в составе Абвера. Пойдя служить рядовым бойцом, Курт, благодаря своим качествам, был выделен и стал быстро продвигаться по служебной лестнице. Начиная еще служить в отдельной роте, он стал свидетелем, как она была преобразована в батальон, а затем, перед началом русской компании, в полк «Брандербург-800».
Карьера складывалась весьма удачно, Голландия, Бельгия, Франция. Везде успел побывать Мельнер со своей группой. Но после начала русской компании, дела пошли не самым лучшим образом. Органы государственной безопасности русских сумели организовать эффективную систему противодействия разведывательно-диверсионным силам Абвера. Особенно это проявилось во время обороны Могилева, где заброшенная в тыл противника группа Мельнера, под видом бойцов НКВД, была практически сразу раскрыта и уничтожена, а сам обер-лейтенант попал в плен. Только стремительное наступление Вермахта позволило избежать Курту смерти, но его послужной список после этого был испорчен. А в отношении него было начато служебное расследование.
На время его отстранили от работы и откомандировали в распоряжение специального отдела Абвера, занимающегося националистическими движениями на Украине. По ходатайству старого друга отца, его на время поставили командиром отряда вспомогательной полиции, пока не закончилось разбирательство по его делу.
Но тут его ждало разочарование. Хорошо подготовленное и экипированное подразделение, становилось неуправляемой стаей, когда они входили в любой поселок и слышали русскую речь. Уничтожение поляков, евреев, коммунистов и их семей, они считали своим правом победителей и непременно выражали возмущение, когда им мешали этим правом пользоваться. Если бы не негласное указание не мешать таким вот чисткам, Курт давно прекратил такие развлечения, но после разговора с нынешним своим руководством, он в некоторой степени был согласен с такой политикой чистки вновь приобретенных земель Великой Германии.
Остановившись на постой в небольшом селе, они нашли на ком выместить звериную злобу. Несколько еврейских семей были уже уничтожены. Молодых евреек, которые вполне подходили для нужд молодых и здоровых мужчин, оставили в живых до утра. К вечеру, секреты, выставленные вокруг деревни, доложили о подходе к селу небольшой группы русских окруженцев, которые были весьма профессионально захвачены и обезоружены. Их заперли в амбаре, выставив охрану.
Вот сейчас Курт сидел и делал вид, что он спокойно относится ко всему происходящему, хотя в душе содрогался от омерзения. Солдаты не должны себя так вести, их призвание выигрывать сражения, а не уничтожать мирное население. Даже когда он со своей группой резал красноармейцев в Белоруссии, он не испытывал таких чувств. Это война, и уничтожать противника его обязанность.
Йосип Кендзер смотрел на нового командира и в душе усмехался. Осужденный до войны польским судом к смертной казни за изнасилование и убийство польской учительницы, выжил только благодаря началу войны. Попавшие в тюрьму несколько авиационных бомб, позволили ему сбежать в поднявшейся неразберихе и панике. Впоследствии, после захвата Польши немцами, примкнуть к организации украинских националистов, где его судимость была расценена как часть борьбы с поляками.
Сейчас он стоял в сторонке и слушал, как его друзья, заканчивают развлекаться с молодой жидовочкой. Та уже не кричала, не хватало сил, а только всхлипывала. Но ничего, у них еще есть ее младшая сестрёнка. Чистоплюй обер-лейтенант, никогда не принимал участия в их развлечениях, всем своим видом показывая свое презрение. Ничего, придет время, и с ним разберемся.