В отличие от Сан-Франциско Лос-Лнджелес не знал ни взлетов, ни падений. Были слабые наметки роста в 1852 году: город начал сооружение морских причалов в Сан-Педро; совет города издал распоряжение, обязывающее жителей стирать белье в маленьких каналах, а не в реке, откуда город брал питьевую воду; было палажепо производство уксуса и пива. Газета «Стар» постоянно сетовала на то, что на доставку почты из Сан-Франциско уходит от четырех до шести недель - больше, чем на доставку ее из Нью-Йорка в Сан-Франциско. Была предпринята попытка убирать мусор с улиц, которые в период дождей представляли собой, по словам современников, потоки грязи и отбросов: сбору подлежали «голопы и остатки домашнего скота и других мертвых животных для предания их огню с целью очищения воздуха». Город устроил конские скачки, па которых поклонники калифорнийской лошади поставили 50000 долларов на своего фаворита и потерпели крах, подобный закрытию банка (дамса и компании в Сап-Франциско, когда первой пришла австралийская лошадь.
Лос-Анджелес, казалось бы, имел все основания для процветания: ведь владельцы окрестных ранчо сколотили огромные состояния, снабжая мясом Сан-Франциско и золотые прииски, виноделы отправляли свое вино даже на север; однако в 1854 году город мог похвастаться всего лишь одной церковью и пятьюдесятью домами без деревца, без цветов, без тени. По-видимому, владельцы ранчо и виноделы тратили свои деньги где-то в другом месте.
Полное беззаконие воцарилось в Лос-Анджелесе в начале 1855 года. Дэвид Браун, который убил такого же прохвоста, как и он сам, был приговорен к повешению. Однако он сумел добиться отмены смертного приговора. Мэр города подал в отставку, присоединился к группе возмущенных горожан и участвовал в линчевании Брауна. Отчет о линчевании появился в газете за несколько часов до того, как оно¦ произошло, поскольку газету нужно было отправить на десятичасовом пароходе в Сан-Франциско. Бандиты, угонявшие лошадей и скот, терроризировали южную Калифорнию. Они убили шерифа Лос-Анджелеса н трех его помощников, прежде чем были схвачены армейскими подразделениями Соединенных Штатов, которым помогало несколько отрядов добровольцев.
И все же Лос-Анджелес был не более беззаконным, чем Сан-Францпско. Оба города были составной частью диких пограничных земель. Б периоды процветания городское самоуправление попадало в руки тех, кто использовал его для собственного обогащения. Городские власти Сан- Францпско, подвергнутые чистке Комитетом бдительпости в 1851 году, к 1855 году паделали долгов на миллион долларов, из расчета тридцати шести процентов годовых. Разложение зашло настолько далеко, что один из судей, как оказалось, изучил пенологию, отбывая приговор в одной из восточных тюрем. Если финансовый гений американского парода принес на берега Тихого океана денежные махинации, то технический гений подарил Дальнему Западу урну для избирательных бюллетеней с фальшивыми стенками и дном, набитыми заранее заполненными бюллетенями. Во время выборов в Сан-Матео политическая машина умудрилась совершить истинное чудо, насчитав тысячу девятьсот заполненных бюллетеней в городке из пятисот жителей.
Г л а и а XVI
«Не стреляйте, я безоружен!»
Потребовалось несколько хладнокровных убийств среди бела дня, чтобы зазвонил колокол Калифорнийской механической пожарной команды, созывая Комитет бдительности 1856 года.
Сигналом послужил выстрел красавца Чарлза Кора, представителя преступного мира Сан-Франциско. Наделенный природой темными меланхолическими глазами и черными усами, Кора являл собой фигуру профессионального игрока в типичном для этой категории лиц наряде - богато украшенный жилет, небрежно наброшенный на плечи плащ, тонкие замшелые перчатки. Он умел вести себя с небрежностью подлинного джентльмена. В Сан-Франциско он прибыл с хорошенькой молодой девушкой Лина- белой Райан, более известной под именем Белль, которую он взял из публичного дома в Пыо-Орлеаие. Теперь она жила с ним на правах жены. Убийство произошло из-за различия в толковании правил приличия: супруга Уильяма Ричардсона, чиновника федерального правительства, выразила своему мужу неудовольствие, когда Кора на спектакле Американского театра открыто восседал в ложо со своей любовницей Белль, вместо того чтобы прятаться где-нибудь в заднем ряду за портьерами.
Ричардсон наговорил резкостей Кора, с которым у него и ранее были столкновения. На следующий день они встретились в салуне «Блю-Уннг» и, по-видимому, продолжили выяснение отношений. Оказавшись на улице, Кора схватил Ричардсона за ворот и выхватил пистолет из кармана. Ричардсон успел крикнуть: «Не стреляйте, я безоружен!»
Кора выстрелом в грудь убил Ричардсона. Сэм произнес зажигательную речь, призывая возвести Кора на виселицу, но был арестован за подстрекательство к 6} шу. Сан-Франциско все еще верил, что Кора можно осудить на законных основаниях.
