Ролстоп пожертвовал 5000 долларов вдовам и сиротам. Шарон приказал навести порядок и приступать к работам. Все оставалось по-старому.
Но только не для Адольфа Сутро. Целыми днями, педелями он не покидал шахт, помогая спасательным работам, спускаясь в забои для определения природы бедствия. Теперь оп более, чем когда-либо, был уверен, что при вентиляции снизу огонь никогда пе смог бы объединиться с газами и произвести такое опустошение. Где-то в самых тайниках своей старозаветной души он считал себя морально ответственным за происшедшее: оп позволил шайке Ролстона одержать над собой победу.
Но теперь им не удастся снова остановить его. Оп писал, печатал и затем распространял листовки на улицах Вирджиния-Сити и во всех шахтерских поселках па целые Мили вокруг. Он приклеивал огромные плакаты на стенах Домов, рисующие в ярких красках ужасы, испытываемые людьми, попавшими в огненную западню. Два месяца он трудился как одержимый, сзывая шахтеров па собрание в здании оперы Магира, где оп собирался выступить; и все эти два месяца оп работал над тезисами доклада, в котором он намеревался рассказать им всю историю своей девятилетней борьбы против шайки.
19 августа 1869 года шахтеры Невады заполнили все места в здании оперного театра Магира. Человек, который стоял перед ними на сцене, одинокий, лишенный друзей, поднялся на несравненную высоту с тех пор, как десять лет назад покинул свою табачную лавку и присоединился к потоку людей, устремившихся к Комстоку. Теперь оп был Иеремией - в черных волосах появились седые пити, глаза его горели огпем. Он раскрыл перед ними сущность предпринятых банком махинаций с акциями; замораживание индивидуальных камнедробилок, подлое использование шахт для увеличения прибылей «Юнион мплл энд май- нинг компани». Рассказал и о своей беспрецедентной борьбе: «Мне стало с полной очевидностью ясно: шайка считала, что ей удастся раздавить меня финансово, физически и морально в этой невиданной борьбе. Однако… я был преисполнен решимости не допустить, чтобы эта всеобщая беспринципная и продажпая комбинация воплотилась в жизнь, и поклялся, что закончу эту работу, даже если мне придется положить на нее всю свою жизнь».
Шахтерам тоже не к кому было обращаться за помощью. Их союз был в состоянии только удерживать их заработки на определенном уровне. Адольф Сутро будет теперь их единственным голосом… единственным, обладающим силой и решительностью для продолжения борьбы с шайкой.
Аплодисменты были оглушительными. Когда они наконец утихли, Сутро попросил погасить свет в зале оперы и при помощи волшебного фонаря показал картины, отражающие 1 е ужасы, удушье и смерть в пламени, имевшие место в «Йеллоу-Джекет». Показав последний диапозитив притихшей и проливающей слезы аудитории, оп тихо и внушительно произнес: «Встаньте, дорогие сограждане. У вас нет Эндрью Джэксона, чтобы сокрушить банк, который отнял у вас ваши свободы, но у вас есть силы. У меня нет намерения подстрекать вас к насилию; я не говорю, что вы должны вернуть себе права путем бунта, насилия и угроз… но тем не менее я утверждаю, что вы можете осилить своего врага путем простого объединения действий. Вы должны объединиться для постройки туннеля; именно так вы получите над ним преимущество. Он уже трепещет перед вашими действиями».
Шахтеры, сидящие перед Сутро, говорили, что они узнают его голос: это был их собственный голос, голос народа. Из карманов, из своих сбережений, из весьма скромных денежных фондов Союза шахтеров они собрали 50 ООО долларов наличными - первые наличные деньги, которые попали в руки Сутро.
Это был маленький, но золотой ключик, которым будет открыта Маунт-Дэвидсон.
Война мормонов с иноверческими коммерсантами
Если внешний мир был в основном занят борьбой с полигамией, вцутри Юты имелись и другие проблемы, требующие внимания Брайама Янга.
Случай с морриситами представлял собой самое крупное в истории Запада отступничество в рядах мормонов, и поскольку оно закончилось насилием, то стало наиболее известным за пределами Юты. Джозеф Моррис, необразованный выходец из Уэллса, принявший мормонство в 1849 году, эмигрировал в Юту в 1853 году. Шесть лет занимался он фермерством в изолированном поселении в графстве Уэбер, когда его начали посещать «видения», в которых услышал он откровение о себе, как о «седьмом ангеле из видепий святого Иоанна». Новый «пророк» обратился к Брайаму Янгу с просьбой о свидании. Брайам Янг игнорировал его. Тогда Моррис засыпал Солт-Лейк письмами, в которых он разоблачал неудачи Брайама Янга и требовал реформы церквп мормонов.
