Неожиданно Ойро кланяется своему народу. Низко, ниже, чем принцессе нужно. Но она благодарит их за любовь. И толпа отвечает ей ещё большей преданностью, волной опускаясь на колени. Моя сестра утирает выступающие слёзы, которые норовят покатиться по щекам, и смеётся, когда я встаю рядом с ней и повторяю её поклон для своего народа, благодаря их за поддержку моей сестры.
Наш праздник растягивается на весь день, к вечеру у нас хватает сил лишь на то, чтобы поужинать и за приятным разговором выпить немного вина. Я уже решаю, что этот долгий день закончился, но понимаю, насколько ошиблась, когда Даян, едва постучав два раза, входит в мою спальню.
– Ты ещё не переоделась? – спрашивает он, беглым взглядом окидывая моё платье. – Переоденься во что-нибудь поудобнее, я вернусь через десять минут.
Брат исчезает, не утруждая себя объяснениями. Я с недоумением продолжаю смотреть на то место, где только что стоял Даян. Но если он сказал, что вернётся через десять минут, значит, так и будет.
К его возвращению я как раз успеваю сменить красивый наряд на плотные бежевые штаны, свободную рубашку в тон, а на ноги надеваю невысокие сапоги. Убираю волосы в высокий хвост, когда брат вновь появляется в моей комнате вместе с Ойро, практически таща моего близнеца за собой.
– Этот день ещё не закончился, так что устроите вечернее свидание с Рушаном в следующий раз, – снисходительно усмехается Даян, держа Ойро за запястье стальной хваткой. Та ещё пытается отцепить его пальцы, но это бесполезное занятие. Сестра, как и я, в штанах и рубашке.
– Он украл меня прямо из комнаты! – жалуется она мне.
– Даян, что ты задумал?
– Я задумал побег! – Он улыбается, как мальчишка, сверкая белыми зубами. – Накиньте.
Брат протягивает нам по тёплой, потрёпанной тёмно-серой накидке с капюшоном. Когда-то мы надевали такие, если хотели выйти в город незаметно, чтобы слиться с обычными жителями. Теперь я обращаю внимание, что брат и сам одет в простые илосийские одежды, но с его крепким телосложением и гордой осанкой всё равно тяжело сойти за простолюдина.
Мы лишь переглядываемся с сестрой, слишком озадаченные, чтобы спорить, поэтому делаем, как он говорит.
– Ой, только не говорите, что вы забыли! – возмущается наш король.
Мы продолжаем непонимающе моргать, и тогда брат разочарованно вздыхает:
– Мы втроём часто сбегали в город или в пустыню ночью, но главная наша традиция – это побег после вашего дня рождения! – Он даже цокает языком от досады. – Чтобы провести время вместе без наших нянь и позлить Назари. Плюс это был редкий момент, когда Ойро выходила с нами в город.
Я совсем забыла об этом. Сестра выглядит растроганной от того, что Даян помнит эти моменты. Сейчас мы уже взрослые, тайна Ойро открыта миру, наш брат – король, и нам не нужно ничьё разрешение, чтобы пойти туда, куда мы хотим. Но я помню, как сладок на вкус этот азарт. Мы сбегали ото всех, чтобы побыть вместе и просто повеселиться, притворяясь, что мы не более чем обычная семья. Я первая протягиваю руку брату.
– Тогда нам стоит поторопиться, пока кто-нибудь не заметил.
Даян довольно кивает, берёт нас за руки и переносит в тёмный переулок недалеко от главной площади.
Пусть время ужина уже прошло, но Паргада всё ещё в ночных огнях и полна жизни. Илосийцы словно обладают особой тягой к темноте, поэтому на улицах многолюдно, хотя из-за прохладной зимней погоды многие предпочитают веселиться в тавернах, игорных барах или других местах, где наливают алкоголь. Особенно сегодня. Город успокоится в лучшем случае к утру, а пока они пересказывают и обсуждают услышанную историю.
Мы накидываем капюшоны, а Даян, закидывая руки на наши плечи, ведёт нас в центр города. Скорее всего, он распланировал наш обычный маршрут, где мы сперва заглядывали на базар, пытаясь ухватить что-то вкусное среди закрывающихся на ночь торговых лавок, а потом шли в ближайший парк со множеством арочных мостов над искусственными каналами с плавающими лотосами.
Ойро вначале жмётся ко мне, когда на базаре мы встречаем больше людей, чем рассчитывали, но стоит Даяну отойти, как она смелеет и таскает меня от одного прилавка к другому, с восхищением разглядывает ручные поделки или керамические кувшины, расписанные глазурью. Она не может ни на чём удержать внимание, в одно мгновение сестра трогает гобелен с символикой нашей страны – чёрное небо, покрытое звёздами с серпом пустынного полумесяца. А в другой момент перебегает к лавке напротив, касается пальцами шифона, искренне восхищаясь тканями красного оттенка, словно вовсе не её гардероб забит шёлком, украшенным драгоценными камнями. Я едва успеваю за ней, хотя эта картина меня даже веселит.
