Я благодарно киваю за достаточно подробный ответ и только после вспоминаю, что стою в ночной сорочке. Прохладный воздух вызывает мурашки по голым ногам и рукам. Рушан пристально смотрит мне в глаза, сдерживаясь и не опуская взгляд ниже. Только я хочу спросить, нужно ли ему что-то, как комнату освещает молния, а следом за ней воздух разрезает гром. От неожиданности меня бросает к кровати, и я испуганно цепляюсь за балдахин, прислушиваясь к ворчащей стихии, пока вибрация распространяется по всему дворцу.
– Ты боишься, – озвучивает свой вывод Рушан.
– Нет! Я не боюсь грозы, – моментально опровергаю, уверенная, что это не так.
Мне не нравится, как скептически он приподнимает бровь, поэтому решаю объяснить:
– Просто мне тревожно. На Островах грозы бывали часто, но не настолько громкие. И даже там каждый раз я чувствовала себя как никогда одинокой. Мне казалось, что я должна что-то сделать, но не могла вспомнить что.
– Верно. Гроза… – растягивает слова Назари, проходит мимо и садится в одно из кресел рядом с кроватью. – Вероятно, дело в твоей договорённости с Самией.
– Договорённость?
– Грозы в пустыне редкие, но очень громкие. Вас с Айлой расселили в восемь лет по разным комнатам, чтобы вы становились взрослыми и самостоятельными. И спустя пару дней, к несчастью, была гроза. Обычно ты всегда была с сестрой, но тут оказалась одна в этой комнате, – рассказывает Рушан, а я копирую его, когда он обводит пространство взглядом. Я слушаю рассказ отстранённо, будто о ком-то другом. – Вместо того чтобы пойти к брату или сестре, ты почему-то пришла к нам. Мы тогда с Анисом жили в одной комнате, а Самия отдельно. Ты рассказала нам, что не хочешь выглядеть испуганной перед Даяном и Айлой, поэтому попросилась провести хоть какое-то время с нами.
Я слушаю, затаив дыхание. Не только потому, что начинаю вспоминать тот момент, но и потому что впервые мы один на один и Рушан так долго мне что-то рассказывает. Мне нравится эта атмосфера спокойствия, и я почти не обращаю внимания на последующие молнии и гром. После начинает стучать долгожданный дождь, наполняя тишину звоном капель по окнам и балкону.
– Вы разрешили мне остаться?
– Да. Анис моментально согласился, чтобы ты спала в нашей комнате, но Самия отвесила ему хороший подзатыльник, напоминая, что ты не можешь спать с нами двумя. Она забрала тебя к себе, и вашей договорённостью стало, что ты можешь приходить к ней в грозу. Даян и Айла не знают об этом.
– Почему?
– Потому что ты потребовала с нас троих обещание, что мы будем держать язык за зубами. Боялась казаться слабой.
– И вы так и не рассказали.
– Мы держим слово. Однако к Самии теперь ты пойти не можешь, – торопливо добавляет Рушан.
– Это почему?
– Потому что она почти всегда ночует у Даяна. – Впервые за весь разговор кахари становится самим собой, растягивая губы в снисходительной улыбке и наклоняя голову набок, словно втолковывает очевидную истину глупому ребёнку.
Рушан поудобнее устраивается в кресле и со стуком ставит меч вертикально рядом, но из рук не выпускает.
– Я останусь, пока ты не уснёшь, – его предложение больше похоже на констатацию факта.
– Нет, не останешься, – отрезаю я и фыркаю от его наглости.
– Останусь, принцесса.
– Зачем?
– Кто знает, сколько эта гроза ещё будет длиться. К Самии ты пойти не можешь, ко мне точно не сунешься, а вот Анис наверняка создаёт ложное чувство безопасности.
Он криво усмехается, замечая, как я мнусь, застигнутая врасплох правдивостью его вывода.
– Надеюсь, ты расслышала слово «ложное», – иронично напоминает кахари.
Мне не хочется сегодня с ним ругаться, поэтому я забираюсь обратно под одеяло. Наблюдаю, как Рушан распускает волосы, собранные в хвост, массирует пальцами голову. Он чувствует мой взгляд, но ничего не говорит, а просто со вздохом прикрывает глаза и расслабляется. Я продолжаю наблюдать, слушая дождь и изредка грохочущий гром, но Рушан прав. Вся тревога уходит, пока я занята наблюдением за другом. Мне бы стоило отослать его отдохнуть в кровати, ночные патрули наверняка выматывают. По ощущениям, до рассвета ещё час, хотя из-за грозовых туч точно определить тяжело.
