– Вы знаете, «Бентсен Прайс» давно этим грешат… Брезгуют всем, от чего хотя бы чуть-чуть не разит Англией.
Когда господин Джхунджхунвала ушел, Арун позвонил Минакши и сообщил, что сегодня задержится, но должен успеть на фуршет к Финли, намеченный на семь тридцать. Затем он ответил на пару писем и наконец принялся за кроссворд.
Не успел он вписать и трех слов, как зазвонил телефон. Это был Джеймс Петтигрю.
– Ну, сколько у тебя? – спросил он.
– Сегодня немного. Я только сел.
То была наглая ложь. Арун изо всех сил напрягал извилины утром в туалете, потом немного поломал голову за завтраком и даже царапал на полях газеты анаграммы по дороге на работу. Впрочем, разобрать потом эти каракули не смог даже он сам, так что толку от них не было никакого.
– Тогда не спрашиваю, разгадал ли ты, у какого папы не может быть детей.
– Спасибо. Рад, что, на твой взгляд, ай-кью у меня не меньше восьмидесяти.
– А какая птица нужна гитаристу?
– Есть. Гриф.
– Как насчет «ножа, который джентльмен может приобрести в Париже»?
– Не угадал. Но раз тебе так неймется, можешь сказать – и избавить нас обоих от дальнейших мучений.
– Мачете!
– Мачете?!
– Мачете.
– Что-то не пойму, при чем тут…
– Ах, Арун, когда-нибудь тебе придется выучить французский[292], – несносным высокомерным тоном заметил Джеймс Петтигрю.
– Ладно, что ты не отгадал? – плохо скрывая досаду, спросил Арун.
– Почти ничего, как ни странно, – ответил гнусный Джеймс.
– Ну что-то ведь осталось?!.
– Ладно, ладно… Есть парочка слов, которые до сих пор не дают мне покоя.
– Всего пара?
– Ладно, пара пар, скажем так.
– Например?
– «Музыкант, которого лучше не встречать в темном переулке». Семь букв, третья и последняя – «т».
– Лютнист, – тут же сказал Арун.
– О-о, точно, подходит. А я всегда думал, что он «лютист» или «лютанист», что-то в этом роде.
– Ясно, а в каком слове открылась «л»?
– Так… посмотрим… ага. Здесь будет «колокольня», значит. Спасибо за подсказку.
– Обращайся. Если уж на то пошло, у меня было лингвистическое преимущество.
– В смысле?
– Слово «лют»[293] – из хинди.
– В самом деле, в самом деле, – сказал Джеймс Петтигрю. – Как бы то ни было, я победил со счетом три – два, так что на следующей неделе с тебя обед.
Он имел в виду победу в их состязании по разгадыванию кроссвордов, итог которого подводился в конце недели (кроссворды печатались в «Стейтсмене» по будним дням). Арун хмыкнул, признавая поражение.
Пока шла эта беседа, посвященная главным образом тонкостям словоупотребления и не слишком приятная Аруну Мере, у него дома – по телефону – происходил другой разговор, посвященный примерно тому же, и он понравился бы Аруну еще меньше.
Минакши. Здравствуй.
Билли Ирани. Здравствуй!
Минакши. У тебя какой-то странный голос. Ты не один в кабинете?
Билли. Один. Но попрошу тебя впредь не звонить мне на работу.
Минакши. Мне непросто находить время для таких звонков. Вот сейчас все разъехались, дома никого, поэтому звоню. Как дела?
Билли. Все хорошо, я… э-э… жеребцом.
Минакши. По-моему, надо говорить «молодцом». Или «все путем».
Билли. Это про путо[294], которое у лошадей?
Минакши. Глупышка Билли! Ну какое еще «путо»? «Путо» – это у лошади волосы. За них хватают коня – часть гривы у основания шеи вроде. «Путо», потому что волосы там спутанные.
Билли. Почему тогда говорят, что скакун сломал или повредил путо? «Его пришлось застрелить, потому что у него повреждено путо». Кстати, ты идешь завтра на скачки в «Толли»?
Минакши. Между прочим, иду. Арун только что звонил мне с работы, нас приглашает Бэзил Кокс. Значит, встретимся там?
Билли. Я пока не знаю, пойду ли. Но сегодня мы увидимся на фуршете у Финли. Сперва коктейли, потом ужин и танцы, такой был план?
Минакши. Да, но мы даже поговорить толком не сможем – Ширин с тебя глаз не спускает, носится с тобой, как курица с изумрудным яйцом, а еще будет Арун… и моя невестка.
Билли. Твоя невестка?
Минакши. Да. Она, вообще-то, славная, только простовата – надо почаще выводить ее в свет. Я думала свести ее с Бишем и посмотреть, что получится.
Билли. Говоришь, я – изумрудное яйцо?
Минакши. Ну да, драгоценный ты мой. Кстати, Арун едет в Путтигурх часов до семи, а у тебя какие планы? Только не говори, что работаешь, – сегодня пятница.
Билли. Сперва у меня обед, а потом гольф.
Минакши. Поехали в зоопарк! На улице льет как из ведра, все нормальные люди по домам сидят. Мы встретим зебру – или коня – и спросим, не сломано ли у него путо. Я сегодня такая юмористка, правда?
Билли. Да уж, хохма на хохме. Ладно, встретимся в половине пятого. В гостинице «Фэрлон». Чаю попьем.
Минакши. И не только.
Билли
Минакши. В три.
Билли. В четыре.
Минакши. В четыре. Вот и славно. Может, ты имел в виду не путо, а путы?
Билли. Может.
Минакши. Или препутиум[295].
Билли. Я бы не советовал хватать коня за это место.
Минакши. Глупыш! Что же такое путо?
