«Я поеду в Дели – одна, если понадобится, – решила она. – Кальпана Гаур поможет быстро найти Лате достойного жениха. Тогда я и велю ей приезжать. От Аруна никакого толку: женившись на Минакши, он потерял всякую связь с родной семьей. Познакомил Лату с Бишванатхом – и на этом все! Никакой ответственности за сестру. Я теперь одна в целом свете. Только Апарна меня и любит».
Минакши спала, а Апарна играла с Беззубой Каргой. Госпожа Рупа Мера подошла к ним и заключила внучку в крепкие объятья.
Дождь задержал и Аруна – он вернулся домой в самом черном расположении духа.
Не удостоив мать, сестру и дочь даже приветствием, он лишь хмыкнул и сразу прошел в свою комнату.
– Чертовы свиньи! Все они свиньи, вот кто! – рявкнул он. – И водитель наш тоже.
Минакши поглядела на него с кровати, зевнула и проговорила:
– Ох, достала уже с этим идиотским Блаберджи-трепом! – заорал Арун, ставя на пол портфель и кидая на спинку стула мокрый плащ. – Жена ты мне или кто? Могла хотя бы изобразить сочувствие!
– А что случилось, милый? – Минакши тут же сделала требуемое выражение лица. – На работе не ладится?
Арун закрыл глаза и присел на край кровати.
– Ну, рассказывай, – проворковала Минакши, развязывая ему галстук тонкими изящными пальчиками с алыми ногтями.
Арун вздохнул.
– Чертов рикша-валла потребовал три рупии, чтобы перевезти меня через дорогу к моей машине! Через дорогу!!! – повторил он, тряся головой от отвращения и изумления.
Минакши замерла.
– Да ты что! – искренне поразилась она. – Надеюсь, ты ему не заплатил?
– А что мне оставалось? Не идти же вброд! Водитель ко мне подъехать не мог, там всю дорогу залило – этак и без машины можно остаться! Рикша-валла сразу это понял. Прямо злорадствовал, скотина: дескать, поймал сахиба за яйца! «Решать вам, – говорит, – три рупии, и точка». Три рупии! Обычно за такое берут не больше двух анн. А должны одну анну брать, там ехать-то всего ничего – шагов двадцать! Но он видел, что других рикш поблизости нет, а я мокну под дождем. Шкуродер чертов!
Минакши взглянула на зеркало и о чем-то задумалась.
– А вот скажи, что делает «Бентсен Прайс», когда на мировом рынке внезапно исчезает… ну, скажем, джут? Разве они не задерут цены до предела? Или такое только марварцы практикуют? Я точно знаю, что у ювелиров это принято. И у торговцев овощами. Вот и рикша-валла не упустил случая подзаработать. Пожалуй, я не слишком удивлялась бы его хитрости. И ты не удивляйся.
Она совсем забыла о своем намерении изображать сочувствие. Арун обиженно посмотрел на нее, однако при всем желании не мог не отметить железную логику ее рассуждений.
– Может, пойдешь работать вместо меня? – возмутился он.
– Ах, что ты, милый! – всплеснула руками Минакши, решив сегодня не обижаться. – Я никогда не смогу носить костюм, галстук и диктовать письма очаровательной мисс Кристи… Да, кстати, сегодня из Брахмпура пришла посылка с манго. И письмо от Савиты.
– Ясно.
– А ма в своем репертуаре – знай себе лопает эти манго, про диабет и думать забыла!
Арун покачал головой. Как будто ему и так мало хлопот! Мать неисправима: завтра будет ныть, что плохо себя чувствует, придется тащить ее к врачу… Мать, сестра, дочь, жена – кругом одни бабы, черт подери! Как в западне… И в придачу брат-балбес.
– Где Варун?
– Не знаю, – ответила Минакши. – Он домой не возвращался и не звонил. Вроде бы. Я прилегла на часок.
Арун вздохнул.
– Мне снился ты, – соврала Минакши.
– Да? – тут же смягчился Арун. – А может…
– Нет, давай лучше попозже, милый, – урезонила его Минакши. – Мы ведь сегодня идем на вечеринку…
– А бывают у нас такие вечера, когда мы никуда не идем, черт возьми?!
Его жена пожала плечами, как бы говоря, что на большую часть мероприятий приглашают не ее, а его.
– Как же хочется иногда побыть холостяком! – заявил Арун, хотя обижать жену в его планы не входило.
– Ах вот ты как! – Глаза Минакши вспыхнули.
– Нет-нет, я не то хотел сказать. Просто перенервничал, извини. И спина опять разболелась.
– Холостяцкая жизнь Варуна не кажется мне такой уж радостной, – заметила Минакши.
Арун тоже так считал. Он вновь покачал головой и вздохнул. Вид у него в самом деле был очень усталый.
Бедный Арун, подумала Минакши.
– Чаю… или чего покрепче, дорогой? – предложила она.
– Чаю, – ответил Арун. – Чашечку горячего чаю. Остальное подождет.
