– Вашими молитвами, – кивнул Ман – А у вас? Откуда идете?
– Навестил вот друзей из соседней деревни, – сказал дядя Рашида. – И друга с собой взял. Сейчас собираюсь зайти в дом, но его мне придется оставить здесь, с тобой. Ты не против?
– Конечно не против, – соврал Ман, которому вообще никакой компании не хотелось, а уж тем более компании гуппи.
Дядя Рашида, заметив несколько разбросанных по двору чарпоев, взял по одному в каждую руку и поставил их ребром к стене веранды.
– Вроде дождь собирается, намокнут, – пояснил он. – Да и вообще, так их куры не портят. А где Рашид, кстати?
– В доме, – ответил Ман.
Дядя Рашида рыгнул, огладил короткую колючую бороду и добродушно продолжал:
– Знаешь, он пару раз сбегал из дому и жил у меня. В школе он был тот еще задира, вечно лез в драки. И в Варанаси ничего не изменилось, хотя он поехал туда изучать религию. Религию! Зато в Брахмпуре что-то у него в голове встало на место, остепенился парень, поумнел. А может, перемены еще в Варанаси начались… – Он задумался. – Так часто бывает. Увы, он не ладит с родней… Сам на неприятности напрашивается. Рашид все принимает в штыки, всюду видит несправедливость – нет бы сперва подумать да посмотреть, что к чему! Ты его друг, поговори с ним. Ладно, я пошел в дом.
Оставшись наедине с гуппи, Ман какое-то время молчал, не зная, что сказать. Впрочем, долго мучиться ему не пришлось. Гуппи, удобно устроившись на чарпое, спросил:
– По красотке тоскуешь?
Ману стало досадно и немного не по себе.
– Знаешь, я ведь могу показать тебе Бомбей, – сказал гуппи. – Поехали вместе! – При слове «Бомбей» он сразу оживился. – Там этих красоток тьма! Хватит, чтоб ублажить всех томящихся от любви парней вселенной! Табаку не найдется?
Ман помотал головой.
– У меня там первоклассный дом, – продолжал гуппи. – Вентилятор есть. И вид красивый из окна. Жары такой нет. Я покажу тебе иранские чайные дома, пляж Чоупатти… Возьмешь жареного арахиса на четыре анны – и можно увидеть целый мир! Жуй, гуляй да наслаждайся красотой: волны, нимфы, фаришты, красотки-бесстыдницы купаются на виду у всех, и можно даже купаться с ними…
Ман закрыл глаза, но уши закрыть не мог.
– Кстати, ведь именно под Бомбеем я стал свидетелем удивительной истории, которую никогда не забуду. Расскажу, если хочешь, – продолжал гуппи.
Умолкнув на секунду и не встретив сопротивления, он начал рассказ о событиях, не имевших никакого отношения к происходящему.
– Как-то раз в поезд зашли дакойты-маратхи, – завел шарманку гуппи. Поначалу он говорил спокойно, однако по мере развития сюжета все больше распалялся. – Они молча сели на станции, а как поезд тронулся, встали – целых шесть кровожадных злодеев! – и принялись угрожать пассажирам ножами. Все были в ужасе и беспрекословно расставались с денежками и украшениями. Дакойты обошли вагон и обобрали каждого, а в конце подошли к одному патану.
Слово «патан», как и «Бомбей», явно подстегивало его воображение. Гуппи почтительно вздохнул и продолжал:
– Патан – широкоплечий здоровяк – путешествовал с женой и детьми. У него был большой чемодан с вещами. Три дакойта обступили его со всех сторон и говорят: «Ну, чего ждешь?» – «Жду?» – переспрашивает патан. «Деньги давай!» – закричал один из дакойтов. «Не дам», – прорычал в ответ патан. «Чего?!» – завопил бандит, не веря собственным ушам. «Вы и так всех ограбили, – сказал патан, глядя на бандитов снизу вверх, – зачем вам еще и я?» – «Ну уж нет, выкладывай денежки, быстро!» – сказали дакойты. Патан понял, что пока предпринять ничего нельзя, и решил потянуть время: стал возиться с замком и ключом. Потом нагнулся к крышке, прикинул расстояние и вдруг –
Гуппи отер свое пухлое лицо, на котором от волнения и умственного труда – попробуй-ка вспомни все подробности! – выступил пот.
– Тут главарь дакойтов, который оставался в вагоне, выхватил пистолет и как пальнет!
